Как это будет
Шрифт:
— На Елисейские поля? — сглупил Костин.
— Ну, разумеется. Наше здание еще не обрело способность перелетать с места на место, — едко издевнулся неведомый секретарь и положил трубку.
— Что им от тебя надо, Сержик? — обеспокоилась Анжела. — Вдруг тебя призовут на военную службу?
— Для призыва существуют военные комиссариаты, ма шери. Привезли бы повестку, я в ней бы расписался — и прощай на три года, мой ангел.
— Три года! Я их не переживу!
— Верю, милая. Ты успеешь родить от какого-нибудь богача. Но этот сценарий нас ожидает впереди. Пока же думаю, что меня будут потрошить в связи
— Но ты вернешься домой?
— А вот это вопрос. Вечером узнаем.
Против ожидания, Сергея провели сразу в приемную президента и через пять минут ему жал руку Альбер Лебрен.
— Вы помните, Серж, что я обещал Вам этот разговор? Ваш кругозор меня очень порадовал, а то, что Вы владеете некоторыми сведениями секретного характера, очень заинтересовало моих военспецов. Надеюсь, Вы поделитесь с ними тем, что успели услышать во время домашних разговоров? Ведь Вы теперь гражданин Франции и должны радеть о ее благополучии….
— Именно так, мсье президент. Помогу, чем смогу.
— Хорошо, мой мальчик. Идите сейчас к секретарю, и он отвезет Вас в Военное министерство.
— Я вообще-то приехал на своей машине….
— Да? Тогда пусть он едет с Вами, а вернется на такси. Не барин….
В «отель де Бриенн» (официальное местопребывание военного министерства с 1807 г, на левобережье Сены в квартале Сен-Жермен) атмосфера была построже — впрочем, таковы вояки всего мира. С Сержем Костеном беседовал седовласый полковник, который представился специалистом по вооружениям — не назвав своей фамилии и даже имени.
— Так Вы недавно прибыли к нам из Советской России? — с суховатой улыбкой спросил он. — И сразу успели прославиться в спорте? Похвально, очень похвально. Но меня интересуют те сведения, что Вы успели запомнить в Петербурге, во время неформальных разговоров отца и его приятелей. Пригодятся даже немногие факты….
Но Серж Костен сумел его удивить. Вспоминая все прочитанное по предвоенной ситуации в Германии, он стал щедро питать военспеца сначала сведениями о немецких самолетах всех типов (а молодая память цепкая, если Вы, любезные читатели, это еще помните), потом перешел на подводные лодки, затем на танки….
— Нет, нет, — запротестовал полковник. — Ваши сведения, оказывается, очень конкретны и обильны. Будет лучше, если Вы изложите все на бумаге.
— А можно мне воспользоваться печатной машинкой? — спросил Сергей.
Так Вы еще и печатаете? Разумеется, можно. Сейчас ее принесут.
К вечеру, разогнув усталую спину, Сергей выдал куратору около 20 листов с параметрами самых разнообразных вооружений (не всегда внятными, конечно) и кратким описанием тактики родов войск, а особенно их взаимодействия друг с другом. На последней странице он описал план вторжения немцев во Францию через Арденны из Люксембурга, а также через Голландию и Бельгию.
— Так это же опять план Шлиффена! — вырвалось у полковника, бегло читавшего его опус.
— В прошлой войне он немцам почти удался, — напомнил молодой наглец. — Но Бельгия упиралась целый месяц, да и Россия начала самоубийственное наступление на Восточную Пруссию раньше предполагаемого срока. Теперь же, опираясь на многочисленные танковые дивизии и Люфтваффе, немцы могут развернуть наступление очень быстро, отрезать британский экспедиционный
— Это предположения Ваши? — выкатил на него глаза полковник.
— Нет, к этим мыслям пришли советские аналитики, одним из которых и был, видимо, знакомый моего отца, который называл его просто «Миша».
— Ладно, отправляйтесь домой, но мы, скорее всего, еще захотим с Вами встретиться.
— Только оповестите предварительно секретаря президента. Мсье президент напомнил мне сегодня, что я нахожусь под его опекой.
Следующий визит Костина в военное министерство состоялся через неделю и опять через посредство секретаря президента. На этот раз то был Рауль, который сообщил Сергею, что с ним пожелал встретиться генерал Гамелен, главнокомандующий войсками Франции. Действительно, кроме уже знакомого попаданцу полковника, в той же комнате сидел пожилой, но крепкий с виду генерал с зачесанными назад жидкими седоватыми волосами, узенькими усиками над губой и проницательным, умным взглядом. Он, в отличие от полковника, представился Сержу:
— Я - генерал армии Гамелен. Ваши записки я прочел, и они показались мне весьма интересными. О многих типах вооружения Германии мы знаем из донесений нашей разведки и они, по существу, совпадают с Вашими данными. Впрочем, о возможностях зенитных орудий ахт-ахт вести эффективный огонь по танкам и бронемашинам мы не знали, да и параметры новых самолетов нам в новинку. Но более всего меня заинтересовали предполагаемые направления ударов немцев и тактика танковых соединений. Вы отдаете себе отчет, что в случае дезинформации с Вашей стороны действия наших войск окажутся неэффективными и даже провальными?
— Кажется, Цицерон сказал: «Праемонитус — праемунитус», то есть «Предупрежден — значит вооружен». Я слышал именно такой вариант предполагаемого нападения Германии на Францию и ее союзников. Причем, важный танковый удар в этом плане должен наноситься через лесистые Арденны. Мне кажется, если заминировать лесные дороги, а также их окрестности и дополнить минирование устройством противотанковых валов и эскарпов, возле которых устроить орудийные и танковые засады, то немецкая атака здесь будет обречена на неудачу. А там и в Бельгии можно будет повторить мощную оборону, вроде созданной в прошлой войне. Хотя Александр Македонский утверждал, что «лучшая оборона — это нападение» и всегда следовал этому принципу.
— То есть Вы предлагаете нам с Британией и Бельгией самим напасть на агрессивную Германию? И плевать, что потом скажет Лига наций?
— Победителей не судят — это общеизвестная истина. У вас под носом бывший агрессор интенсивно наращивает свое вооружение вопреки условиям мирного договора, оккупировал Рейнскую демилитаризованную зону, а вы взираете на это со спокойствием? Гитлер уже в шаге от аншлюса Австрии, своей родины. Затем он потребует независимости для немцев в Эльзасе, Лотарингии, Богемии, потребует создания Данцигского коридора в Восточную Пруссию — и тотчас начнет локальные войны с Чехословакией и Польшей. Вот вам и повод для немедленного, но заранее продуманного и скоординированного вторжения в Рурскую область — кузницу Германии. Лишится она ее и потеряет возможность победы, снова сдастся на милость Антанты.