Как быть нормальным
Шрифт:
– Быстрее? Впервые вижу психоаналитика, который хочет быстрее помочь пациенту и не высасывать из него кучу денег. Это радует.
– Справедливости ради, я должен заметить, что в большинстве случае психотерапия довольно длительный процесс, так как, даже если специалисту понятна проблематика пациента после первого приема, никогда не является целью, чтобы вывалить все на голову пациента сразу, потому что…
– Да-да-да, я все это знаю. Надо аккуратно подвести пациента к проблеме, помочь ему самому увидеть ее, потом вместе проработать, и также поддерживать на первых шагах в новой жизни. Я же говорил, что читал много книг. Кстати, хочу отметить, что мне очень понравилось, как излагают мысли Ваши родители. Я прочитал
– Спасибо на добром слове. Насчет популярности – Вы правы, мне есть куда расти. Мои родители имели большое влияние. Но мы немного отвлеклись. Сможете поделиться, что говорили о Вашем случае другие психотерапевты? Раз Вы пришли ко мне, как я понимаю, никто из них не подтвердил Ваше предположение.
– Ой, если честно, они говорили прямо ну полный бред. Слава Богу, я до этого прочитал всю литературу, а то еще, чего доброго, поверил бы им.
– Можете поделиться конкретным примером?
– Вот взять последнего доктора: вроде умная женщина, с дипломами, голос приятный, кабинет богато обставленный, кушетка словно облако, едва не уснул, честно скажу, обстановочка была побогаче Вашей, но она и берет за сеанс, конечно, соответствующе - чуть ли не в два раза больше. Прихожу, значит, к ней, это было в прошлом месяце, начинаю рассказывать, ну естественно про детство, о чем вы еще можете спрашивать? Про первые воспоминания, про детсад, про школу. Пять сеансов рассказывал, рассказывал. Ничего ей в начале не говорил, как Вам, думал, сама догадается, но ничего подобного. Она внимательно слушала, слушала, записывала у себя что-то в блокнотике, и вдруг говорит: «Мне ясна Ваша проблематика». И начинает, так аккуратно подводить к тому, что я, господи помилуй, фанатично люблю свою мать, и более того, не просто люблю, а испытываю к ней сексуальное влечение. «Уж простите», - говорю я ей: «Но это полный бред!». Если честно, я даже не так ей сказал - я был возмущен настолько, что вскочил с этой ее кушетки, и сказал, что она может засунуть все свои дипломы себе в задницу, и идти трахаться со своей матерью сколько ей угодно, а свою я ей трогать не позволю! И такую бредятину выслушивать не намерен! Развернулся и ушел. Оставил даже отзыв ей в интернете, что она шарлатанка, и чтобы остальные люди не велись на ее дипломы. Просто уму непостижимо! Как можно нести подобную чушь?!
– Вижу, Вы взволнованы. Хотите стакан воды?
– Нет, не хочу я никакой воды. Представляете, прошел целый месяц, а меня до сих это выводит из себя, стоит только вспомнить!
– Да понимаю, действительно крайне неприятно услышать подобное. Но неужели Ваш предыдущий психотерапевт так прямо всё это на Вас вывалила?
– О нет, конечно, нет. Вы же ничего в открытую не заявляете. Но я и так все понимаю из этих ваших наводящих вопросов.
– Что же, полагаю, Вы действительно хорошо осведомлены о принципах работы в психотерапевтической сфере.
– Естественно. Могу уже и сам книги писать. Там в принципе ничего сложного, всегда один и тот же посыл. Кого-то не любили в детстве, или наоборот - любили чрезмерно, и как потом жить с этим дальше.
– Думаю, нам стоит вернуться к истокам, если позволите. Как Вы могли бы описать свое детство?
– Хорошее детство. Мама уделяла мне все свое время - сколько, конечно, могла, играла со мной, обучала. Жили мы небогато, в маленькой однушке, но она все равно смогла меня вырастить, одеть и обуть. Пахала на двух работах для меня. В общем, я безумно ей благодарен за все.
– Приятно слышать, что у вас были настолько крепкие и хорошие
– Отца я не знал, он ушел до моего рождения, понятия не имею, кто он.
– Вы не предпринимали попыток разузнать о нем у своей мамы? Кем он был? Почему его нет рядом?
– Ну я, конечно, спрашивал в детстве. Она весьма корректно о нем отзывалась, что будто обстоятельства не позволили быть им вместе. Я сделал вид, что принял ее слова, но сразу понял, что он был просто, простите, мудаком, который нас бросил.
– Вы ощущали нехватку отца в детстве?
– Никогда! Мама смогла полностью компенсировать его присутствие.
– Алексей Игнатьевич, раз Вы читали литературу, то должны быть в курсе, что в полной мере заменить отеческое присутствие матерью невозможно.
– А вот у нее получилось! Я никогда не скучал по нему, у меня и не было нужды, потому что вся любовь мамы доставалась мне. Да, иногда появлялись типа отцы для меня в разные периоды и на разное время, кто-то даже задерживался у нас, некоторые даже хорошо ко мне относились. Но я все равно ненавидел их всех, и вместе с ними ненавидел свою мать.
– Вы понимаете, за что ненавидели мужчин Вашей матери, и за что ее саму?
– Конечно! Ее я ненавидел за то, что она выбирала всех этих уродов. Все они – грязь по сравнению с ней. Я видел, как они приходили к нам домой, как она им улыбалась, как покорно готовила им ужин, пока они топорно пытались со мной говорить или играть, помню их запах пота, их было много, но каждый пах одинаково, словно отпрыски одной огромной мерзкой свиноматки. Видел, как они тискали ее украдкой своими грязными лапами, считали, раз они принесли бутылку коньяка и мне горсть вшивых леденцов, то теперь они здесь хозяева. Видел, как мать с благодарностью принимала это. Слышал, как они хрипели и стонали по ночам, как скрипели старые пружины ее кровати. Тихонько, чтобы я не услышал. Но я-то все слышал! Я чувствовал гадкий запах их дешевых сигарет, что тянулся через форточку. Он оставался в моей комнате всю ночь. И я не мог спать, лежал с открытыми глазами и слушал их храп через стенку. Только с рассветом мне удавалось заснуть. Я лежал на старом жестком диване на кухне и ненавидел их просто за то, что они существовали, ненавидел ее за то, что она принимала их существование. За то, что впускала их в нашу жизнь, когда мы могли бы быть просто вдвоем. Нам же было так здорово вместе. Я не понимал, зачем они нужны.
– Вы можете вспомнить, как чувствовали себя в те периоды, когда в вашем доме не было посторонних мужчин?
– Разумеется. Когда мы были вдвоем – это было самое прекрасное время. Она уделяла мне все свое внимание. Зачастую она старалась порадовать меня походом в какие-нибудь интересные места, типа зоопарка или планетария. Потом заходили в кафе, где она обязательно покупала мне что-нибудь из сладкого. Возвращались домой уставшие и довольные, включали телек и засыпали вместе под какой-нибудь фильм. Чудесные времена.
– В какой момент вы перестали жить вместе?
– О, это случилось практически сразу после моего окончания института. Я хорошо помню этот день. В то время к нам перестали приходить все эти ее ухажеры, и мы довольно долго жили только вдвоем. Когда еще учился, я подрабатывал ночным сторожем, чтобы как можно реже пересекаться с этими выродками. Но во время написания диплома мне пришлось прекратить работать по ночам, сил совсем не хватало. Я учился по специальности «Машиностроение» - приходилось много чертить, а на вахте совершенно не получалось - то и дело дергали. Поэтому я закончил с подработками на пару месяцев и проводил почти все время дома. Слава богу, тогда к нам никто не приходил, все было хорошо, я чувствовал себя спокойно, мама тоже была с виду радостной. Не знаю, выгнала ли она всех, или просто так получилось. Я у нее не спрашивал. Старался сосредоточиться на учебе.