Кафедральные истории
Шрифт:
– Идиот!!! – орал Михаил. – Этот прибор мне по знакомству на «Арсенале» изготовили! Импортный двадцать тысяч долларов стоит!
Не на шутку перепуганный Внучок только глупо ухмылялся. Глядя на его идиотскую улыбку, Михаил окончательно взбесился. Он вырвал из рук Внучка покореженный прибор и набросился на него… Спасали Внучка почти всей кафедрой.
После этого случая Внучок месяца два старался не попадаться на глаза Михаилу. А если где-то случайно и сталкивались, он становился меньше ростом, незаметнее, обнаружив уникальный дар мимикрии, и пытался
Ближе к новогодним праздникам Михаила, что называется, попустило. Он почти доброжелательно стал общаться с Внучком. Тот почувствовал смену настроения у шефа и слегка воспрянул духом. Даже начал проявлять подобие интереса к собственной диссертации, которая усилиями научного руководителя перевалила на вторую главу.
Однако в какой-то момент Михаил понял, что без ряда дополнительных экспериментов, позволяющих проверить ключевую стадию основной методики, он не сможет перейти к третьей главе. С большущей неохотой задействовал Внучка, хотя внутренний голос высказывался категорически против, утверждая, что добром эта затея не закончится. Но сам он не успевал — как-то все сразу навалилось, и Михаил, составив предварительно «инструкцию» по проведению эксперимента, вызвал Внучка и поставил задачу.
Ближе к вечеру Михаил наведался в лабораторию, рассчитывая увидеть там непутевого аспиранта. И действительно, тот корпел в окружении реторт, бюреток, колб, эксикаторов, змеевиков, бутылей Вульфа. Однако что-то насторожило и смутило Михаила.
– Ну-ка, рассказывай, что делал! — потребовал он отчета у Внучка.
Тот, смущенно блея, вкратце изложил свои изыскания.
– Говоришь, азид натрия взял из этой банки? — на всякий случай уточнил Михаил.
– Да, да, из нее, — подтвердил новоявленный экспериментатор.
– А я тебе что написал? Какое соединение брать и откуда? — зловещим шепотом поинтересовался Михаил.
Внучок суетливо покопался в записях и, подняв глаза, пробормотал:
– Перепутал, Михаил Анатольевич… Они почти одинаковые, вот я случайно не ту взял…
Но дальнейшие оправдания «исследователя» Михаил уже не слушал. Поставленная Внучком реакция согласно всем постулатам проходить не должна, это он помнил отчетливо. Но вопреки всему она все же шла!
Полный недоумения Михаил заставил Внучка повторить все манипуляции. Тот, понимая, что сегодня взбучка отменяется, приободрился и довольно шустро воспроизвел все с самого начала. Реакция проходила.
Михаил взял тайм-аут до утра.
Ночью он еще раз проверил: реакция протекать не должна была. Но она проходила!!
Утром уставший, не выспавшийся, раздраженный он первым делом прошел в лабораторию и повторил опыт. Реакция назло всему шла. И тут его осенило: он же рассчитывал на другие воздействия! А при этих условиях синтеза открывались новые, очень перспективные возможности!
С этого дня они с Внучком ежедневно почти до полуночи просиживали в лаборатории. Диссер поворачивался совсем другой стороной…
Их повышенная активность не осталась не замеченной на кафедре. Сначала поползли
Спустя какое-то время появилась новое предположение — профессор вместе Внучком изобрели новый наркотик, который по результативности затмевает все ныне известные. Несмотря на абсурдность эта гипотеза показалась большинству более правдоподобной и получила большее распространение. Уж слишком подозрительным виделось невесть откуда взявшееся усердие Внучка.
Как-то вечером к ним в лабораторию неожиданно нагрянул проректор «по хозяйству». Университетские остряки называли его мерзавцем по убеждениям, и основания для такого утверждения у них были.
Он молча походил по лаборатории, а затем заговорщицкой мимикой отозвал Михаила в сторону.
– Михаил Анатольевич, ну как, дельце-то выгодное? — кивая почему-то в сторону вытяжного шкафа, спросил он.
– Это вы о чем, Игорь Владиславович? — искренне не понял Михаил.
– Ну, вот то, что вы сейчас делаете, — настаивал зампохоз.
– Исследования проводим, — недоуменно пожал плечами Михаил.
– И канал сбыта уже есть?
– Какой еще канал? Какой сбыт?
– Ну, дурь-то сбывать надо, — досадливо пояснил проректор. — Или вы для собственного употребления? В жизни в это не поверю…
Тут до Михаила начало доходить.
– Вы что, Игорь Владиславович, обалдели?! Какая дурь?! Вы в своем уме?!
– Ну, я-то, предположим в своем. А вот вы на что рассчитываете? В университетской лаборатории изготавливаете наркоту и думаете, вам все с рук сойдет?! Значит, так! Или тридцать процентов мне, или пеняйте на себя!
– Да пошел ты… — взорвался Михаил. — Вон отсюда!
Через два дня на кафедру ближе к вечеру заявились гости. Крепкие ребята в бронежилетах заблокировали двери всех помещений кафедры. Руководство «визитеров» безошибочно прошло прямо в лабораторию. Михаил, конечно же, был там, Внучок, подобно Санчо Пансо, пребывал рядом.
Увидев столь неожиданных посетителей, Михаил сначала оторопел. Но затем быстро взял себя в руки и выбрал единственно верную линию поведения:
– Должен вас предупредить, уважаемые, дополнительные консультации и принятие зачетов на сегодня я уже закончил.
Но ребята склонности к юмору не проявили. Самый старший из них по возрасту и, видимо, по должности подошел к Михаилу, отработанным движением извлек из кармана удостоверение и привычным жестом сунул его почти в глаза Михаилу. Только близорукие люди в подобных случаях могут разглядеть написанное, все остальные отшатываются, теряя при этом уверенность в себе. Чего собственно и стремятся достичь предъявляющие документ. Михаил на такие приемы уже выработал иммунитет, а потому отреагировал мгновенно. По-профессорски непререкаемым тоном, каким привык разговаривать с шалопаями-студентами, он скомандовал: