Каэхон
Шрифт:
Ширра старался изо всех сил, прикрывая нас магией, но одно дело творить морок для десяти человек, другое — для полусотни. Поэтому приходилось высылать вперед разведчиков, с которыми наш иллюзионист каждый раз хорошенько работал. Я тоже был настороже, все же чувствуешь больше, чем видишь. Зато видишь дальше и точнее…
Ландшафт менялся с каждым днем: леса начали исчезать, воздух стал суше — мы уходили от моря, ближе к горам, что были на востоке. Наконец-то закончились вечные дожди, выглянуло солнце. Правда, еще больше похолодало.
Через
Здесь, в Харакоре, было куда меньше и войск, и людей. Создавалось ощущение, что все куда-то ушли. Мы решили это выяснить. Будто по благословению небес, нам как раз попалась небольшая деревушка прямо у подножия гор. Скудное земледелие, немного крупного рогатого скота. Сама деревня была абсолютно незащищена. Несколько длинных бревенчатых домов, из людей одни лишь женщины и дети, в которых не было безумства харакорских воинов. По крайней мере, в них это не так сильно проявлялось! Были еще старики, которые уже просто не могли воевать.
— Так, берем деревню в кольцо, — быстро проинструктировал я своих ребят. — Ширра, постарайся обеспечить нам красивые эффекты. Хотя от вида «волчьих голов» им и так станет веселее некуда.
— Мысль твоя понятна для меня, как вчерашний заяц, что весело переваривался всю ночь, — весело кивнул Ширра. Задумал что-то.
— Отлично. Начали!
Задачу мои боевые товарищи выполнили быстро и точно. Ужас объял харакорцев… Для меня он был подобен липкому туману, так сильно испугались уверенные в собственном благополучии обитатели деревни. Их было всего человек пятнадцать — женщин, детей и стариков. Да, все взялись за оружие, как и полагалось северянам, однако руки их дрожали, а души отнюдь не были наполнены холодом и яростью.
— Кто из вас говорит на радорийском? — грубо и громко спросил я.
Северяне закопошились, но в результате один из них, старый уже дед, бывший воитель, вышел вперед. Он почти не боялся. Страх его относился только к близким. Старик ответил мне с сильным акцентом:
— Я говорю, чужеземец с головой волка. Что вы хотите от нас?
— Где все ваши мужчины?
— На Священной войне!
— Прямо все сразу? — усмехнулся я. Улыбка, как было уже многократно проверено, отображалась жутким оскалом на волчьей морде.
— Все, — не дрогнул старик. — Сам бог приказал сделать нам это!
— Что за бог?
— Истинный бог един, имя ему — Холод и Лед, а Истинное имя неведомо никому из тех, кто родился не в этих горах!
— Килхейдхеер его зовут, — раздался тихий шепот за моим ухом. Я усмехнулся: это был Тифка, веселый парень из десятка Эрвиса. — Порази их своим знанием!
Я подумал и кивнул: вдруг это поможет? Пара знаков — камень Воздуха приятно охоладил мне грудь, а голос стал грозным и могучим:
— Ведомо мне имя твоего бога, старик! Килхе…
Видимо, я угадал — жители деревни замолкли, ужас, что вдруг затмил все эмоции, не шел ни в какой сравнение с легким страхом при виде моего отряда. Что-то неладное с их богом…
— Молчи! Не смей говорить это! — дрожащим голосом выдавил из себя старик. — Откуда ты знаешь?
— Мне много чего подвластно, — отрезал я, — Но не все. Например, я не знаю, почему ушли отсюда все ваши воины — Священная война не простой набег.
— Не для чужеземца знание!
— Так, убейте какого-нибудь ребенка, — скучающе приказал я.
Мое приказание тотчас начали приводить в исполнение — в отряде достаточно было и людей безжалостных, головорезов, а меня слушались все беспрекословно. Ну кроме моих старых друзей. Однако старик успел спасти жизнь какой-то, кажется, девочке. Он вскрикнул что-то и торопливо сказал:
— Подожди! Это приказ жреца, а жрец Ледяного бога выше всех, кроме самого бога.
Я задумчиво почесал подбородок: отрастала щетина, побриться все лень. Потом кивком указал Ширре на старика, чтобы допросил своими методами. Иллюзионист умел вытаскивать сведения безболезненно и быстро!
Спустя некоторое время мы знали, что старик больше ни о чем понятия не имел. Пришел жрец, сказал всем мужчинам идти, те пошли. В набеги же собирались иначе — без каких бы то ни было жрецов, те сопровождали армии севе-
рян редко. Короче говоря, дело это пахло не слишком приятно. Больше было непонятного. И никто ничего не знал… Пара слухов, не больше, и все связаны с их Ледяным богом, чье имя они так боялись произнести, однако знали почему-то все.
Вскоре мой отряд двинулся дальше в горы по единственной дороге.
Шли дни, и отряд мой шел. Мы как могли наслаждались все же наступившим летом: солнечными жаркими днями и ледяными ночами. Ветер здесь, в горах, был особенно злым. Я то и дело касался камня Ветра, пытаясь хоть немного утихомирить стихию. Большинство деревень, что нам попадались, были полностью покинуты. В некоторых собирались все те же женщины, дети и старики — видимо, со всех окрестных деревень. Нам приходилось отбирать у них и без того скудноватый урожай: не слишком благородно, конечно, но хотелось есть, а охота здесь была просто никакая.
Северяне изредка пытались защищаться, но что они могли сделать против моего отряда? Естественно, ничего. Мы лишь старались не убить кого ненароком. И не было ни одного мага, ни одного воина. Как обычно, никто ничего не знал.
Мы смогли на шаг приблизиться к цели лишь спустя несколько недель пути. Узкая дорожка, петляя среди вершин, привела нас в долину, вытянутую, окруженную неприступными скалами. Дорога шла через нее… И была перекрыта высокой каменной стеной с массивными воротами. В отличие от многих других поселений, долина была вполне обитаема. Я ощущал присутствие большого количества людей, многие из них явно были воинами.