К.У.К.Л.А
Шрифт:
Димитрову я постелила в кухне на раскладушке, а сама приняла быстрый душ, ушла к бабушке. Так приятно было засыпать рядом с человеком, которому ты как родной.
Будильник разбудил меня в начале восьмого. Бабушка и Костя ещё спали, а я, умывшись, собралась на работу. Заварила себе чаёк, сделала в дорогу бутерброд и, написав записку, что ушла на работу, выскочила на улицу.
Магазинчик, где я работала, находился в двух кварталах от дома. К тому моменту, когда я пришла, в помещении уже была продавщица и администратор.
Продавец был
– О, Лола, доброе утро! – Поздоровалась лучезарная Виталина Степановна.
– Доброе утро! – Я прошмыгнула в подсобку, Степанна пошла следом.
– Сегодня мне поможешь, проведём инвентаризацию, да и продукты привезут. А убраться и завтра можно. – Расслабленно махнула рукой Виталина, пока я нацепляла фартук продавца и беретик, чтобы убрать волосы.
К десяти часам утра прибыла машина с новым поступлением. Пока мы всё разобрали, пока рассчитались и внесли продукты в перечень, прошла уйма времени. Периодически я сменяла Степанну за кассой, а она меня за расчетом.
Ближе к обеду ожил мой сотовый. Кроме Кости или бабушки мне никто позвонить не может. И пока на кассе никого нет, я отошла, ответить на звонок.
«Кость, что-то…». – Я не успела договорить, как парень меня перебил.
«В каком магазине ты работаешь?». – Резко спросил Димитров. Я услышала фоном какую-то мужскую речь.
«Семишагов» на Продовольственной». – Ответила я, а сердце запнулось.
«Беги, он идет туда!» – Шепчет Костя и бросает трубку.
Я, словно замершая, стою и не могу даже моргнуть.
– Лола? Лола! – Зовёт Виталина Степановна, и я оживаю.
– Да? – Слабенько пропищала я.
– Встань за кассу, мне на пять минут отойти надо.
Не зная, что ответить, я под каким-то гипнозом прохожу в зал, по пути хватая шапку, которую мне дала баба Катя, чтобы уши не мёрзли. От ужаса происходящего, я не нахожу ничего умного как засунуть в щёки скорлупу от грецких орехов, которые мы сейчас ели с Виталиной. Я нарочно пачкаю лицо пылью от грязных картофельных мешков, в то время в магазин заходит мой реальный кошмар.
– Моя башка, она просто раскалывается. – Я вижу, как за Богданом, который идёт, прислонив ладонь к голове, словно призрак следует Костя. Его глаза тут же натыкаются на меня. В них читается смесь ужаса и тревоги.
– Я только воды куплю, таблетку запить. – Бросает Бусыгин и скрывается меж полок. Я вижу его по монитору камер слежения. Он достаёт бутылку чистой воды из холодильника и направляется на
Ещё секунда и у меня откажет сердце и легкие. Звук его ботинок отдаются набатом в моих ушах. Я резко подскакиваю, когда передо мной оказывается рука Бусыгина, ставившая бутылку на прилавок.
Ледяными, грязными пальцами я берусь за пол литровую тару и с трудом пробиваю её штрих код.
– С вас тридцать шесть рублей. – Едва сдерживая во рту скорлупу, пробурчала я, стараясь не поднимать взгляд. – Будете отплачивать наличными или картой?
– Картой. – Коротко отвечает Богдан, вытаскивая из кармана банковскую карту.
– Пожалуйста. – Поворачиваю к покупателю терминал оплаты.
– Спасибо за покупку. Приходите ещё. – Богдан хватает бутылку, тут же, у кассы вскрывает её и залпом выпивает половину.
– Ох, головушка моя! – Причитает Бусыгин и, разворачиваясь спиной ко мне, выпивает таблетку. – Костян, ты чего такой серый? Это ж не у тебя сбежала девушка. – Злобно усмехается Богдан, делая глоток, опустошая бутылку. – Ну, ничего, я эту куклу обязательно найду! – От злости, он сжимает пластик, сминая его в бесформенную массу. – Где же ты, маленькая дрянь? – Уже шепотом продолжает парень, выкидывая бутылку в мусор. – Пошли, Костян, мне подышать надо.
Димитров бросает забитый взгляд на меня и вместе с Бусыгиным они покидают магазин. Я тут же выплёвываю скорлупу себе в ладони.
– Тьфу. – Отплёвываясь, я отошла от прилавка, чтобы умыться.
«Пронесло!» – Подумала я, когда умывала лицо от грязи. Сердце сделало кульбит и успокоилось.
Телефон в моем кармане завибрировал. Пришло сообщение.
«Всё хорошо, он не заметил». – Писал Костя, а я медленно съезжала по стенке на пол.
Весь оставшийся день прошёл как в тумане. Виталина Степановна, увидев меня валяющуюся на полу, перепугалась. Решила, что меня либо кто-то ударил, либо я потеряла сознание. Устроила в магазине внеплановый обед, заперев дверь и накинув на ручку надпись «ОБЕД».
Степанна налила мне крепкий горячий чай, нарезала бутербродов и принялась выслушивать мой рассказ. Когда я сказала, что на самом деле сбежала из интерната, я с опаской взглянула на женщину. Боялась, что она тут же позвонит в полицию и меня заберут. Но всё оказалось куда прозаичнее.
– Тюю, нашла, кого бояться. – Запричитала Виталина, отпивая чай. – Коли пошла такая пьянка, – заговорщицки произнесла Степанна, присаживаясь поближе ко мне, – я тоже, чай не из царей вышла. У меня мамашка, та ещё проходимка была, нагуляла меня, когда самой было четырнадцать лет. Такая вот, мелкая козявка, – показывает размер своего ногтя на мизинце, – оставила меня на голову своей матери, то бишь, моей бабке. А кому я нужна? Также попала в приют, а в тринадцать лет убежала, когда местный охранник под юбки девкам нашим лезть стал. Так что, ты меня не боись, и хорька этого, вонючего, тоже не бойся. Подурачится и отстанет. – Степанна махнула на всё это рукой и даже глазом не повела.