JaaDoo

Ведерников Дмитрий

– Хай! – произнёс я.

– Вы русский? – спросило каменное лицо на чистом русском с лёгким, едва уловимым, акцентом.

Это было так удивительно в окружающей обстановке. Может, работали с русскоговорящими туристами? Но они явно не тайцы. А кто?

– Да.

– Тогда давайте по-русски, – улыбнулся мужчина.

Я подошел ближе. Он протянул руку.

– Дэнни! Можно Дэн.

Лет пятьдесят, чёрные глаза, почти не видно зрачков.

– Макс, – я пожал протянутую мягкую, какую-то вялую ладонь, никак не сочетающуюся

с каменным лицом.

– Это Элизабет! Можно Лиза, – не глядя на девушку, произнёс Дэн, чуть качнув небрежно головой в её сторону.

Она протянула руку. Я растерялся, не зная – пожать просто или поцеловать. Пожал – нежная кожа.

– Вы тоже говорите по-русски? – спросил я.

– Да, чут-чут плохо, но можно, – улыбнулась мулатка.

– Откуда вы знаете русский?

– Вообще-то мы американцы, но у меня в России бизнес. Элизабет моя помощница.

Помощница. Знаю я этих помощниц.

– Вы – само очарование, Лиза.

Потупила взор. Улыбнулась, показав белые, ровные зубы. Кокетка. Красивый изгиб полных губ. Загадка глаз. Загадка. То, чего не было в Ирине.

– Заходите, мы как раз собирались ужинать. Присоединяйтесь, – пригласил Дэн.

Ужин был накрыт в беседке за домом. Сама беседка, как и всё вокруг, утопала в цветах и экзотических растениях.

На большом круглом столе лежало вращающееся стекло, на котором стояли разнообразные блюда, накрытые лёгкими салфетками. Вокруг стола расположились четыре плетёных стула.

– Я не люблю тайскую кухню, предпочитаю китайскую, – произнёс Дэн и повёл рукой, показывая на стол.

Приглашение было, мягко говоря, неожиданным. Они что, всех любопытных кормят?

– Вы словно читаете мои мысли – я становлюсь гурманом, когда на столе китайская еда. Я вообще считаю китайскую кухню лучшей в мире. Но если честно, мне не очень удобно, ведь мы абсолютно не знакомы, и как-то неловко стеснять вас.

– Ерунда! Во-первых, мы уже знакомы, кстати, моя фамилия Родман, Элизабет вообще-то зовут на самом деле Гелла. Её фамилию сложно выговорить, а Элизабет ей больше идёт, лучше даже Лиз, или можно на русский манер Лиза.

– А я Максим. Максим с простой сибирской фамилией Ермаков.

– Что же, очень приятно ещё раз познакомиться. Присаживайтесь за стол.

Всё происходило столь стремительно – я не успевал следить за ходом событий.

– Но мне действительно неловко.

– Давайте, давайте! Сделайте одолжение. Здесь такая скука, и новый человек, да ещё и из России, – это находка. И потом, я возьму с Вас плату, Макс, за ужин.

– Плату? Какую? – я улыбнулся, немного растерявшись.

Дэн показал рукой на стул и уселся сам. Лиза села между нами. Хозяин дома сложил руки на затылке и большими пальцами помассировал шею.

– Дорогую! Понимаете, Макс, я уже не молод и вообще несколько старомоден, мне больше нравится уют домашней обстановки. Поваляться на диване с книгой, поразмышлять

над жизнью, повспоминать о прошедшем в тишине тропической ночи со стаканом рома и сигарой. Я потому и домик этот купил в такой глуши. Сам оплатил властям реконструкцию подъездной дороги к дому и провожу здесь довольно много месяцев в году.

– Но тут, если идти через лес, буквально несколько сотен метров до любых безумств, – возразил я.

Дэн посмотрел на меня, взъерошил тёмные с проседью волосы растопыренной пятернёй, ссутулил плечи и, подперев голову, продолжил:

– Эти безумства раз в месяц, когда полная луна. Даже называются Full Moon Party. И вот Лиз хочется оказаться среди этих безумств. Ей, видите ли, надоели гламурные вечеринки и светские вечера, захотелось свободы и придурков вокруг. Она постоянно упрекает меня в том, что я – сплошная скука. Я хотел бы попросить Вас, Макс. Кстати, давай на «ты»?

– Без проблем, давай!

– Так вот, я хотел бы попросить тебя, Макс, сходить с Элизабет на сегодняшний Open-air. Сводить её, в общем, на тусовку, составить ей компанию, прогулять, если угодно. Отпускать её одну, сам понимаешь, опасно. Ни один захудалый казанова мимо не пройдёт, чтобы не пристать или не попытаться познакомиться, а там, среди этих свободных людей, – Дэн сделал жест рукой и ухмыльнулся, – полно разных фриков и откровенного криминала, торговцы наркотой и всё такое.

Я так и открыл рот, застыв и не в силах выдавить из себя хоть слово.

– Какая-то проблема?

В темноте острова снова где-то залаяла собака. Дэн поморщил нос:

– Ненавижу собак. Вообще терпеть не могу животных. Так что, Макс, какая-то проблема? Ты не один?

– Нет, я, конечно же… Я! Просто всё так неожиданно. Со мной Вы её не боитесь отпускать? – заволновался я и начал снова называть хозяина дома на «вы».

– Ты производишь впечатление нормального человека, по крайней мере, на первый взгляд.

Я, поверь, неплохо знаю русских. Возьмите машину, чтобы не идти пешком в темноте через заросли. Ты водишь, Макс? А то Лиз, когда выпьет, начинает лихачить, куда-нибудь обязательно умчится покататься.

– Я тоже выпил.

– Да брось! Тут ехать буквально пару километров в объезд.

Элизабет смотрела на меня, чуть улыбаясь. В её глазах, таких глубоких и нежных, можно было утонуть.

– А почему, Дэн, Вы не любите животных? – спросил я первое, что пришло в голову, чтобы потянуть время для осознания такого неожиданного предложения. Прекрасного предложения!

– Мы на «ты»! Забыл?

– Да, да, конечно! Просто ещё не привык.

Лиз молчала и продолжала улыбаться.

– Я не люблю животных, потому что они животные. Живут инстинктами. Я люблю людей. Не всех, конечно! Ведь среди нас есть такие животные! – Дэн усмехнулся и покачал головой. – Простите за тавтологию. А что отличает нас от животных?