JaaDoo
Шрифт:
Весь день я провёл у океана, сидя на сломанном бесхозном шезлонге в тени большого дерева, тупо уставившись на волны. Шум прибоя, запах моря. Лёгкий бриз не спасал от духоты. А я всё сидел и сидел, не обращая внимания на жару.
Вставал пару-тройку раз купить воды и сходить в туалет, но возвращался обратно. Голова не соображала и раскалывалась. И так до самого вечера. В футболке и шортах под нещадно палящим солнцем, ни разу не искупавшись.
Тень листвы слабо помогала, руки и лицо обгорели, и теперь нестерпимо жгло кожу. Но даже на закате, когда солнечный диск багровел и разбухал, жара не спадала, а я не двигался
Я встал и отправился искать кого-нибудь, кто знал, как вернуться обратно на мой остров в отель. Или того, кто согласится переправить назад, из числа владельцев спидботов, покачивающихся у причала неподалёку. Как привидение побрёл вдоль пляжа. Слева загорались огоньки баров, собиралась ночная публика, отоспавшаяся за день. Но это был обычный ритм, размеренная, по сравнению со вчерашним шабашем, ночная жизнь туристического вертепа. И казалось, что никогда не происходило того, что творилось вчера под луной.
После часа бесконечных переговоров с аборигенами нашёл худого до безобразия тайца, согласившегося на вечерний рейс. Однако предстояло дождаться ещё нескольких пассажиров, с которыми таец также договаривался доставить их на наш остров.
Время до отплытия надо было как-то убить, и я заходил в кафешки и бары, покупая пиво и расспрашивая местных, кто хорошо говорил на английском, про дом Дэна. После четвёртой кружки мне немного полегчало, но никаких вразумительных ответов я не получил. Старый таец, работавший в одном из прибрежных заведений, удивлённо уставился на меня щёлочками глаз, вытянул как гусь шею и, почесав под подбородком редкую седую щетину, спросил:
– Какой дом? Где?
Я показал примерное направление.
– Там нет домов. Если идти в глубь острова, через полмили будет небольшое пресное озеро с водопадом.
Я махнул рукой, потеряв всякую надежду что-либо выяснить, и направился усталыми шагами к причалу, где меня ждал спидбот.
Катер, привязанный к пирсу канатами, мерно покачивался на лёгких волнах. Худой таец-капитан сидел на пластиковой скамейке, протянутой вдоль всего борта, устроившись у самой кормы, и курил сигарету.
Солнца давно не было, но глаза тайца закрывали тёмные очки. Уголок его рта украшал герпес, а весь внешний вид выдавал любителя героина. Вернее сказать – законченного наркомана. Болезненная дряблость смуглой кожи, коросты, ссадины и синяки на руках и ногах. Он даже выглядел больным и чем-то напомнил мне друга детства, убивавшего себя в юности несколько лет наркотой.
Звали друга Виктор. В нашем городишке все знали его по прозвищу Витя Бессмертный. Получил он его после того, как однажды выжил, страшно передозировавшись. Кое-как его откачали врачи скорой помощи. Но Витя в итоге всё равно скончался от передозировки. Бог дал Вите шанс пожить ещё, этот придурок использовал его именно так, как мог использовать свой шанс только законченный героиновый дегенерат.
Депрессия тем сильнее накатывала на меня, чем дольше я смотрел на капитана-наркомана. Перспектива утонуть была весьма реальной. И как мы, интересно, с ним поплывём? Или мы не поплывём, а пойдём, как говорят моряки? Пойдём по воде с придурком за штурвалом!
Подъехал пикап с иностранцами, и оказалось, это та же шумная компания, с которой я прибыл сюда. Они заулыбались, увидев меня.
– Как вечеринка? –
Я заставил себя улыбнуться в ответ и поднял вверх большой палец. Блондинка надула щёки, сделала брови домиком как обиженный ребёнок и показала пальцем на моё лицо, давая понять, что сейчас я так выгляжу. Я покачал головой и, вздохнув, развёл руками.
«Чёрт! Почему вода так быстро остыла?» Я замёрз. Затекли ноги, начали неметь руки.
«Надо сделать глоток текилы и добавить немного кипятка в ванну, чтобы согреться. Сейчас, одну минуту, и я продолжу. Где же тут кран с горячей водой? Какой-то туман перед глазами. Где бутылка? Вот, вот она, сейчас…»
Добравшись на такси до отеля, как ни странно, похожий на Витю Бессмертного капитан не утопил нас, я помылся в душе, посидел в джакузи с прохладной водой, намазал сгоревшие на солнце руки и лицо специальной сывороткой после загара, чтобы облегчить страдания после ожога, и посмотрел на себя в зеркало.
Серые, уставшие глаза, синие круги под ними. Складки от носа до подбородка. Всё это прорисовывалось на красном, обгоревшем лице. По-моему, до отдыха я выглядел лучше.
Подмигнул собственному отражению и рухнул без памяти на кровать. Тело слегка горело, но это не помешало мне заснуть. Сразу же отрубился, включив кондиционер на полную мощность.
Поспать не удалось – минут через пятнадцать раздался звонок сотового. Кое-как разлепил тяжёлые веки: кому я вдруг понадобился?
Оказалось, что старшему менеджеру самого большого автосалона на Каширском шоссе. Там затевали крупный ремонт, и нужно было срочным образом объяснить что-то насчёт стройматериалов, а ко всему прочему, менеджер решил во что бы то ни стало прямо сейчас посвятить меня в новую схему поставки запчастей. Нашёл время!
Ответил, что он вообще не вовремя, и попросил перезвонить часиков через десять. Но этот идиот-управляющий (хотя, конечно, и профессионал своего дела), которого звали Андрей, не отставал. Я представил его лицо, немного приплюснутый нос в веснушках, и мне захотелось, чтобы он оказался сейчас в моём номере (в смысле сам Андрей, не нос). Дать бы со всего маха по его приплюснутому пятаку. Чтобы после удара в его голове ещё пару дней была клёвая вечеринка.
Хотелось сорвать на ком-нибудь злость. Менеджер подходил как нельзя лучше, так как частенько бесил меня. Не соблюдал субординацию, а ещё заикался и когда произносил особо сложные фразы, щурил глаза, словно выдавливал из них слова. Вспомнил, как он это делает, и раздражение многократно усилилось. С клиентами Андрей контактировал редко, он был умелый организатор и хорошо считал деньги, за это я его и ценил. Но всему на свете есть предел. И моему терпению тоже:
– Ты нормальный? Я же тебе сказал: голова не соображает. Я не спал сутки. Перезвони позже! – меня обуревало желание убить его.
– Но я… М-мне на-надо с-срочно.
– Пошёл ты, болван! – я бросил трубу на пол и закрыл глаза.
Показалось, что не прошло и минуты, как телефон запиликал опять. Я схватил его и заорал:
– Слушай, ты, придурок! – начал я.
– Привет! С кем это ты так?
Это было неожиданно и так некстати. Я замер. Полная темнота номера и только мерцание экрана сотового.