Изоляция
Шрифт:
— И чего тут было? — спрашиваю у Ольги.
— Вывески у входа не заметила, — не без подковырки ответила она, пройдя в следующее помещение, вход куда был, разумеется, также взорван. — Секретная локация все-таки.
Я потащился за ней. Несгораемые шкафы по обе стороны, створки огромные, явно не на хранение одежды рассчитаны. На одной замок раскурочен, но внутри я наткнулся лишь на следы мышиного обитания. Вероятно, остальные также были пустыми, иначе деревенщина наверняка не оставила бы их в забытьи. Впрочем, и это занимало меня не особо. Больше хотелось узнать, что
А там, за поворотом, оказалась массивная дверь. И одного взгляда на нее было достаточно, чтобы понять: именно она остановила первопроходцев с тротилом. Надо отметить, старик был прав — черный пропеллер в желтом кружочке действительно обладал каким-то магическим останавливающим свойством. Увидев знак, я и сам было стопорнулся — словно на скелет в генеральских погонах набрел. Приблизился, лишь когда Ольга, смахнув свисающую с потолка паутину, протянула мне фонарь.
— Подержи.
Дверь была похожа на ту, что устанавливают в банках. На входе в денежное хранилище. С громадным вентилем посередине, запорной системой на восемь штырей, красной лампой над входом и большими трафаретными буквами «ВНИМАНИЕ! Открывать только при наличии двух ключей!».
Ну разумеется. Вот оно, волшебное слово: «ключей»! Иначе как бы я сюда попал, если б не ключ? Вот, написано ведь на памятке — один ключ находится у дежурного по части, второй — у ответственного лица штаба оперативного командования округом. Чей был у меня, интересно? Небось самого ответственного. А я-то думал, от склада с прокладками отмычка.
— Тебя разве не обыскивали у Каталова? — удивился я, когда она протянула мне знакомую железку.
— Я умею хорошо прятать, — многозначительно бросила через плечо она, прощупав пальцами обе входные скважины. — Хорошо хоть не напихали сюда ничего. А то, считай, приехали. Значит, провернуть ключи нужно одновременно. Понял-нет? О чем ты думаешь?
— А… да, понял, — шмыгнув носом, я переключил внимание на дверь. — Вот здесь вот, да?
— Послушай, это не шутка. — Блин, а ей однозначно к лицу быть серьезной. — У нас всего две попытки. Потом эту дверь не откроешь ничем. Запомни: крутить вправо и по моему сигналу.
Мы вставили ключи до упора медленно, как если бы от неверного движения тут все могло взлететь на воздух. Мысленно помолившись, Ольга отсчитала до трех, и мы провернули. Кажется, одновременно. Ну, может, я немного раньше закончил, но начали мы точно по сигналу. Кажется, да…
Тишина. Я не знал, чего ожидать, но не произошло ровным счетом ничего.
Ольга уколола меня обвиняющим взглядом. Блин, типа, я ж тебе говорила — вращать вправо, балбесина! Да, им свойственно во всем винить ближнего, особенно если он мужик. Ужаленный, я метнул взгляд на свой ключ. Нет, все верно. Может, заклинило чего? Сорок девятый год — это тебе не вчера из масляной ванны.
В тот же миг за дверью что-то загудело, над нами, недолго поискрив, засветилась красная лампа, а затем внутри самой двери раздался громкий щелчок. Ольга лишь сжала кулаки и победоносно встряхнула руками.
— Йес-с!
Она выглядела счастливой, но что-то в этом ее эндорфинном поведении
— Теперь крути, — забрав у меня ненужный более фонарь, кивнула она на вентиль.
Мало что понимая и чувствуя легкое нервное покалывание внутри, обычно заменяющее слова внутреннего голоса «Вали отсюда, Салман», я положил руки на холодный металл. Уж будь что будет, хотя «черный пропеллер» не перестал действовать на меня как заклинание вуду на нескладного колдуна.
Слегка заело, но в целом резьба далась без усилий. А когда запорные стопоры поднялись, дверь сама поползла внутрь. В мерцании ламп дневного света, повисших под высоким потолком, можно было разглядеть много чего интересного, но взгляд мой был прикован к главному объекту внутри громадного бункера. Вокруг которого, пожалуй, вся эта байда с пультами, казармами и воинскими частями создавалась. Он был накрыт брезентом, и вроде как с первого взгляда не поймешь, что под ним скрыто. На самом же деле сия задачка для ребенка пяти лет. Типа, а что это у нас тут на трех колесах, с соплами сзади и двумя встопорщившими брезент пиками?
— Та ну нах…
Я вошел в полукруглый по форме ангар в некоторой растерянности. Самолет со сложенными крыльями? Как он там, палубный истребитель? Всего-то? Это и есть то, за что Коробов с Жекой отдали жизнь? А мы чуть не полегли от фермерской картечи? Мой мародерский мозг в панике начал выискивать выгоду из этого сомнительного сюрприза, но, сколько бы ни старался — не находил ничего. Хавки тут действительно нет, патронов подходящих тоже. Тогда что — сфотографироваться возле пташки на память? Мол, смотри, я внутри секретной базы был?
С другой стороны, становится любопытно, как так произошло, что чинуши забыли о машине стоимостью в миллионы евро? Насколько ведь Помнится, с целью «обеспечения надлежащего уровня проживания эвакуированных» (а заодно и пополнения собственных счетов в офшорах), правительство в первую очередь избавлялось от дорогостоящей военной техники: кораблей, самолетов, «вертушек», зенитно-ракетных комплексов. На этот товар, тем более по такой бросовой цене, всегда имелся покупатель. Целые очереди, можно сказать, покупателей. В те деньки много на чем в нашей многострадальной стране был вывешен ярлык «Распродажа!». А пташка, странно, вот, нетронутая стоит.
— И что это за мандула? Только не говори, будто это ради нее мы сюда притащились!
Ольга ответила не сразу. Искрясь от распирающего ее счастья, она вскарабкалась по приставленной к крылу лесенке и принялась стаскивать брезент с длинного остроносого обтекателя. Скорей всего не ответила бы вообще, если б не захотелось сказать это вслух самой же себе. Типа, ема, это же «Порш Кайен».
— Это тридцать третья «сушка», — словно бы о дорогостоящем бриллианте, отозвалась она. — И мы притащились именно ради нее.