Изнанка мести
Шрифт:
Третьим неудобством вечера была чертова эрекция. Как будто ему было пятнадцать, и он накануне переборщил с порнухой. Перед глазами то и дело всплывала Вика в халате, её стройное дрожащее тело и умопомрачительные ноги. Словно бы в болезненной дреме он представлял тонкие руки, которые снова и снова смыкались на его шее, увлекая на мягкое ложе. Близость девушки, её легкие касания, открытая ложбинка у основания шеи только усугубляли ситуацию.
Ярослав постарался отвлечься и взглянул на Ольгу. Она почти не участвовала в разговоре. На ней было бледно-серое платье из трикотажа. Розового оттенка волосы, собранные в замысловатую прическу, делали её старше своих лет. Взгляд холодно-пытливых голубых глаз, сверкающих так, что даже в темноте не оставалось сомнения в их цвете, действовал на него ободряюще. Он напоминал, что перед ним девушка, от мнения которой зависело
Она самая первая бросила скучный разговор, вышла танцевать и стреляла глазками в парней с плохо скрываемым желанием нравиться всем. Это у нее неплохо получалось, и вскоре она уже нежилась в объятиях мускулистого переростка. А еще через полчаса, выходя из зала, Ярослав случайно наткнулся на неё, тесно сплетенную в поцелуе с крашеным блондином. Этот, насколько Ярослав помнил, пришел на вечеринку с шатенкой в кожаном топе.
Когда он уже перестал считать всё, что раздражало его сегодняшним вечером, начался самый кошмар.
Мужской стриптиз. Почему, чёрт подери, мужской?
Девчонки во главе с Ольгой принялись дружно орать: «Вау! Мальчики!» Невольно Ярослав задал себе вопрос: «Не будь здесь его, Вика делала бы то же самое? Поэтому она не хотела его приглашать?» Он поднялся и вышел на улицу, стремясь вдохнуть чистый воздух и охладиться. Может быть, она была права, что не желала ему показывать ровесников? В самом деле, зачем ему надо было знать об этой стороне ее жизни, да еще и участвовать в ней?
Ярослав свернул за угол и бесцельно двинулся вдоль ночной дороги. Машин почти не было. Парковочные места пустовали. Неоновые вывески освещали тротуар. Над маленьким тёмным окошком мигала надпись «Цветы». Выше светились жёлтые квадраты чьих-то квартир. Сзади раздались осторожные шаги, и он обернулся. Вика догоняла его, на её лице отражалось сожаление. «Я же предупреждала», – словно бы говорила улыбка. Она молча обняла его за пояс, и они не торопясь пошли вперед.
– Твоя подружка – просто ураган. По-моему, она…, – он запнулся, подбирая слово, – перетанцевала со всеми ребятами в клубе.
Вика не подняла головы.
– Перелапала, ты хотел сказать. Мог бы назвать вещи своими именами.
– Это грубо.
– Но недалеко от истины.
– Рубишь правду-матку.
Они помолчали, и он уже пожалел, что завел этот разговор.
– У неё невеселая любовная история, – заметила Вика.
– Да ну? – он не сдержал иронии.
– Она с одним парнем встречалась с тринадцати лет, – сказала Вика и задумалась, – за одной партой в пятом классе сидели. Знаешь, у нашей классной, Карины Платоновны, был бзик. Она нас вообще всегда старалась сплотить, возилась с нами как с неразумными, и она своего добилась: мы в школе были одной командой. Так вот: у нее имелся принцип. Сажать двоечников с отличниками. Нам, хорошистам, она вечно начитывала: «Написал свое сочинение, ошибки нашел, загляни в тетрадь к соседу – проверь у него. Ты, Щеглов, будь посмышленнее, загляни к Беловой в тетрадь-то. Вика, ты от него не закрывайся!» Да мы и не закрывались, но Леха Щеглов, что со мной сидел, он такой тупой был. Просто ужас! Он даже не подсматривал ко мне. Я ему говорю: «Проверяй!», он уставится на меня как баран на новые ворота: «Зачем?» Ну, Щеглов мой был – посмотреть не на что, а Ольгу Карина посадила с Вадимом Зотовым. Вот это не парень, а идеал, – Вика мечтательно вздохнула, – крепкий, пластичный, юморной. Двоечник непролазный был. Таких днем с огнем не сыщешь. На второй год оставался, не знаю сколько раз. А Олька ведь не понравиться не может. Сам видел, какая она красивая. Она еще раньше скромницей была ого-го. Сначала они дружили, потом влюбились. Все над ними измывались за отношения. Ей учителя при каждом удобном случае тыкали. Мол, с кем связалась? – отупеешь скоро. Родители давили сильно. Отец у нее строгий – офицер в отставке. И видеться не разрешал им, и Вадима старался не подпускать к семье. Родня давила, а Ольга домашней до этого росла. Нелегко им пришлось.
Они дошли до конца переулка, не сговариваясь, развернулись и стали возвращаться к клубу.
– А ты?
– Я?
– Тебе он тоже не нравился?
– У меня своих проблем было полно тогда, – в голосе Вики послышался
Вика примолкла и задумалась. Они оба непроизвольно замедлили шаг.
– Что же случилось? – не выдержал он.
– Все банально: Вадим просто бросил ее. Ещё экзамены в школе были. Надо отдать ему должное, он честно это сказал. Только объяснений никаких не дал. Закрутил с девчонкой из соседнего двора. Я до сих пор удивляюсь, как Ольга медаль получила? Она тогда зубы сцепила и ради родителей всё сделала по высшему разряду. В институт поступила, в какой и планировала. Думаю, я одна знаю её боль. Хотя, скорее всего, даже не догадываюсь о том, какая сильная она у неё была. Сначала, она была так ошарашена, что ничего не понимала. Продолжала действовать как заведенная. Может, хотела показать ему, что он не центр вселенной – не знаю. Я не сразу заметила, что она изменилась. Она перестала быть человеком, который верит в сказку. Вернее, нет! Она в каждом парне видела принца. Хотела видеть. Есть такая штука, называется феномен Зейгарник. Знаешь?
Ярослав порылся в памяти.
– Феномен незавершенного действия?
– Да. Вот у неё: то самое. Он её оставил, она не смогла долюбить. Теперь она будет бесконечно возвращаться к этой задаче и решать её. Я теперь понимаю, что это оттуда, из той оперы, только что сделать – не знаю. Раньше надеялась: новая любовь победит старую. Но нет никакой новой любви. Ты скажешь, жизнь длинная – она у неё вся впереди. Может быть. Мне и самой больно смотреть, как она растрачивает себя на негодяев.
– Ты говорила, она влюбится в Андрея, – усмехнулся Ярослав, – теперь я понимаю, почему.
– Я не говорила влюбиться, – протестующе воскликнула Вика, – я говорила: «Он ей понравится»!
– Конечно! Ей все мужчины нравятся!
– А он такой неотразимый! – съязвила она.
Завибрировал телефон: мачеха. Он так внезапно и без всяких объяснений уехал от неё, что она, наверное, волновалась. Хотел скинуть – перезвонить позже, но Вика, сделав пальцами шажки в воздухе, показала, что возвращается. Он кивнул, чмокнул её и, проследив, как она удалилась, поговорил. Когда подходил к клубу, услышал обрывки разговора.
– Ярослав не захочет этого делать, – смеялась «его девушка», и он замер за углом. Не то, что бы он пытался подслушивать, но «что» он не захочет?
– Он классный у тебя, – кажется, говорила та кокетка в розовой юбке, – рыженький!
– Угу, – это была Вика.
– Вы спали уже? – Ярослав возмутился. Какого черта она лезла, куда не следует? Одно дело - слушать сплетни, другое – оказаться их объектом. До него донесся еле слышный ответ Вики: – Угу. – Что? Что она-то несла?
– И как он? – повисла пауза, Ярослав весь превратился в слуховой аппарат, но Вика молчала. Как жаль, что он не мог её лицезреть!
– Ничего особенного, – наконец, услышал Ярослав. Голос у Вики был скучающий, и он прямо увидел, как она пожала плечами. Вот черт! Сказать, что его мужское самолюбие было задето – ничего не сказать. Она вообще когда-нибудь думала о нем хорошо?
Он почти не помнил, как пошел и обнял её.
Когда они вернулись за столик, из сумочки Вики вывалилось штук десять презервативов. Накопленная желчь постепенно взяла своё, он не смог сдержать раздраженного удивления: «Ого, сколько их тут!» – «Не ого, а всего лишь несколько!» – как ни в чем не бывало, заметила она. На лице её не отразилось абсолютно ничего: ни смущения, ни тревоги. «Зачем они ей, – спросил себя Ярослав, – если не для того, чтобы быть использованными?» Он припомнил, как она уворачивалась от поцелуя и не торопилась признать себя его девушкой. Она и не собиралась приглашать его сюда. Да она самая настоящая шалава! Ярослав брезгливо поморщился. О чем раньше думал? Он знал, что в её жизни были парни. Насколько он помнил, редко кто из них оставался ночевать в её доме. Хотя разве для этого дела необходима собственная кровать?