Измены
Шрифт:
— И мне тоже налей, — приказал Тони, практически кидая ей свой бокал. — Ты как раз сможешь попрактиковаться.
— Наливай сам, ты, дряной сукин сын! — Она с такой силой грохнула бутылку на стол, что сама испугалась: как только она не разбилась. — И подавись им!
Сбросив одеяло, она выскочила из постели. Тони схватил Лару за руку, притянул к себе и обхватил за талию.
— Куда ты думаешь идти?
— Ты же сказал мне уматываться.
— Перестань играть, ты не на сцене и прекрасно знаешь, что я не выброшу тебя, пока ты сама на самом деле не захочешь этого.
Он
— Господи, да даже если я захочу отпустить тебя, куда ты пойдешь?
К горлу Лары подступила тошнота, парализуя ее. Ей стало казаться, что комната кружится, а потолок и стены сжимаются вокруг нее.
— У тебя есть куда уйти? — презрительно добавил он. — У тебя появился кто-то?
Неожиданно ее охватила слабость.
— О, ты... ничтожество.
А потом она словно раздвоилась. В ее жизни такое происходило только два раза: когда умерла мать и когда Кэл оставил ее. Она вновь почувствовала себя совершенно одинокой и подавленной.
— Хей, ну не надо, не надо, — Тони грубо встряхнул ее. — Ты же знаешь, что ты сломала меня. Я единственный в этом зловонном мире, кто заботится о тебе.
Положив руку ей на плечо, он усадил ее на край кровати.
— Ты нужна мне не меньше, чем я нужен тебе, так ведь? Потому что мы оба хотим одного и того же. И мы оба едим дерьмо от всех.
Он обнял ее с несвойственной ему нежностью.
— Единственная разница заключается в том, что я не обманываю себя Я знаю шаг за шагом, что я буду делать пока не получу то, чего я хочу. А в этом ты ничем не отличаешься от меня, детка.
Медленно, нежно он стал овладевать ею.
— И ты такая же.
Пока охрана в униформе проверяла за черной оградой их приглашение, Лара и Тони записывались в книге для гостей. Уже три часа как закончилась работа, и обычно переполненное людьми здание «Плезир Энтерпрайсиз» было практически пустынным.
Охранник повесил трубку и понимающе улыбнулся Ларе.
— Проходите. Мистер Гриффин ждет вас. Вот этот лифт довезет вас.
Он указал на пару литых стальных дверей в боковой стене. В отличие от двойного ряда сверкающих лифтов, над этим не было таблички с цифрами, указывающей этажи, которые он обслуживает в пятидесятиэтажной башне из матового стекла и стали на Восточной Пятьдесят седьмой улице. Внутри личного лифта существовало всего три кнопки: для лобби, для администрации и та, которую нажал Тони, — для временной фешенебельной квартиры Гая X. Гриффина.
Так как лифт работал совершенно бесшумно, Тони в десятый раз за короткое время оглядел Лару и в десятый раз нахмурился.
— Тебе надо было надеть то красное платье, о котором я говорил. Почему ты меня никогда не слушаешь?
— Я же сказала тебе, Тони, оно слишком узкое и длинное — и я выгляжу в нем как глиста.
— В том состязании, в котором ты участвуешь, от тебя требуется показать все свои достоинства, а не скрывать их.
Лара не собиралась защищать свой выбор наряда: в этой войне она уже давно победила. Она поняла, что Тони просто выпускал пар из котла, страшно волнуясь за исход ее общения с Гриффином. Собственное же спокойствие просто
— Она носит только белое, — с горечью ворчал он. — Люди надевают белое для своего первого причастия, а не для встречи с таким человеком, как Гриффин. Ты думаешь, что все остальные девочки тоже в белом?
— Нет, я уверена, что они могут себе позволить нечто красное, облегающее и длинное, или что-то в этом роде. Должна же я в конце концов чем-то отличаться от них.
— Гриффин не очень-то любит выскочек.
Достав носовой платок из нагрудного кармана своего костюма из блестящего искусственного шелка, он вытер влажные ладони.
— Он хочет обычного, только лучше.
— Тони, я прекрасно выгляжу, перестань психовать.
— Может так случиться, что это твоя самая важная встреча в жизни. Ты должна волноваться, а не я.
— Тогда, позволь мне самой побеспокоиться о себе.
Лифт остановился, раскрывая двери перед огромной, высотой в два этажа, верандой. Из мраморного пола поднимались эвкалиптовые деревья, освежающие воздух, а с балкона свисала густая зелень. Фонтан струился каскадами по стене из известкового туфа и сбегал в большой круглый бассейн с экзотическими растениями.
Среди окоченевших серых башен из стекла эта оранжерея казалась оазисом под небесами.
— Ты доверяешь этому проклятому месту?
Над верхней губой Сторпио выступил пот.
Он остро почувствовал вкус денег и власти, которые так прославлялись всем, что его здесь окружало.
— Но куда мы идем?
Как бы в ответ на его вопрос в конце коридора немедленно раскрылись автоматические массивные бронзовые двери. Лара вспомнила сказку «Волшебник Изумрудного города».
— Вниз по дороге, выложенной желтым кирпичом.
Пока они шли по холлу, все лицо Тони покрылось потом.
— Теперь послушай, у тебя прекрасный шанс добиться этой роли и не потеряй его. Он есть у тебя и еще одной девочки. Гордон выдвинет тебя, как обещал.
Лицо Лары помрачнело: она вспомнила недвусмысленные намеки во время притязаний Дана Гордона и позже, когда он добивался ее в постели.
— Сегодня вечером Гриффин примет свое решение. Ты должна быть уверена, что он выберет тебя.
— Что ты под этим подразумеваешь?
— Ты же женщина. Это я должен тебе говорить, что делать, чтобы произвести впечатление на мужчину?
Лара резко остановилась.
— Скажи мне, здесь что-то произойдет, о чем я не знаю?
В последний раз вытерев руки, Тони вложил платок назад в нагрудный карман.
— Ты только не превращайся в деревяшку, какой ты обычно бываешь с мужчинами. Это все, что я могу тебе сказать.
Взяв Лару под локоть, он подтолкнул ее вперед. Огромные бронзовые двери с барельефом Гриффина в центре медленно закрылись за ними, как только они переступили порог.
Квартира Гриффина находилась на двух этажах здания и занимала пространство более дюжины обычных квартир. Одна гостиная по площади была равна пяти квартирам. Ее стены от пола до потолка были стеклянными с захватывающими дух видами, создающими иллюзию, что ты паришь в облаках, и весь сверкающий Манхэттен простирается у твоих ног.