Измены

Кэйми Джина

«Если гора не идет к Магомету...» — подумал он с усмешкой, бросив агента у арены.

Ничто не могло оторвать его глаз от нее. Глядя на нее, он пересек широкое пространство, разделявшее их, с каждым шагом все ближе подходя к материализации того, что он инстинктивно почувствовал раньше. То уникальное совершенство, которое он впервые мельком уловил на фотографиях, не было результатом мастерства Кагана. Фотограф лишь просто сумел донести то, что уже существовало.

В ней была какая-то неискушенность, которая, к сожалению, отсутствовала у большинства девочек этого поколения. Эта ее чистота была в ней превыше всего.

Он вспомнил, что на кинопробах наиболее экстравагантным была в ней способность оставаться загадочной, даже будучи совсем обнаженной. Из собственного опыта он знал, что женщины вместе со своей одеждой обычно отдают все свои тайны. У него появилось ощущение, что она никогда не позволяла мужчинам овладеть ею полностью. И именно это, конечно, каждый раз вызывало в них страстное желание и делало одержимыми.

Он резко остановился прямо перед ней.

— Я ждал встречи с вами, Лара. Вы на самом деле даже красивее, чем на фотографии. Не думал, что такое возможно.

Она посмотрела так, словно ожидала от него услышать подобные слова как женщина, позирующая обнаженной. «Так, наверное, обычно это и было», — подумал он.

— Я только что просмотрел ваши пробы. Я был потрясен.

Живот Лары нервно втянулся; она не была настолько спокойной, как казалось. Когда Тони шел по комнате, чтобы присоединиться к ним, каждый его мускул был натянутым, напряженным. Его сверлила одна и та же мысль: «Что кроется за его словами? Означают ли они, что она получила роль?»

Они ждали, чтобы Гриффин развил свою мысль.

Он улыбнулся.

— Вы, должно быть, подумали, что я дурно воспитан. Почему мы стоим здесь, ведь я хотел предложить вам немного вина перед обедом?

Он галантно сопроводил ее к круглому бару. Тони почти вприпрыжку побежал за ними.

— Я знал, что пробы пройдут отлично. Она — фантастика, правда?

— Да, действительно это так, — согласился Гриффин, усаживая Лару на полукруглую банкетку. — Я подумал, что мы могли бы начать с шампанского, или вы предпочитаете коктейль, Лара?

Стараясь казаться спокойной, она откинулась и положила ногу на ногу. Банкетка была обита нежнейшей кожей и имела гладкую, мягкую фактуру, похожую на плоть.

— Я бы выпила шампанского.

— А что будете вы, Тони?

— Конечно, шампанское.

Он натянуто засмеялся и уселся рядом с Ларой достаточно близко, чтобы дать понять другому мужчине, кто ее обладатель, но и не настолько близко, чтобы отвадить его. Он знал, что Гриффин умирает от желания переспать с Ларой.

— Обычно я не пью такое, но так как это торжество, — прибавил он многозначительно, стараясь вернуть Гриффина к существу вопроса.

Но Гаем X. Гриффином было не так-то просто руководить. Он привык сам вести беседу. Он сам открыл шампанское, разлил его по бокалам и поднял тост:

— За «Экстаз».

Лара улыбнулась.

— В кино или в жизни?

И Гриффин улыбнулся ей в ответ.

— А почему бы и не везде?

Он коснулся своим бокалом ее — раздался хрустальный звон, затем сел с другой стороны от нее.

— Давайте поговорим о фильме, — сказал Тони между глотками шампанского. — Мне действительно необходимо знать график съемки, Гриф. Могут возникнуть кое-какие проблемы с числами. Вы знаете, Ларе предложили главную роль еще в одном фильме.

— На самом деле? — спросил Гриффин не очень убедительно,

и Лара поняла: он знал, что Тони соврал.

— Лично я, конечно, хотел бы, чтобы она снималась в вашем фильме, — поспешил заверить его Тони. — Потому что уверен: его качество будет намного выше. Но мне необходимо услышать ваше предложение, прежде чем принимать решение, как поступить.

Гриффин покрутил ножку бокала в своих тонких пальцах с маникюром.

— Предполагалось, что этот вечер не будет деловым, Тони. Я не готов сегодня обсуждать дела, если вы не против.

— Конечно, Гриф, как ты скажешь, — согласился Тони, в душе проклиная хитрого и коварного сукина сына.

— Вы что-то хотели спросить? — поправился Гриффин, поворачиваясь к Ларе.

— Мне бы только хотелось узнать, о чем этот фильм? — Она наклонилась к нему: — И характер, который вы предполагаете мне дать. На кого похожа моя героиня?

Она очень серьезно относилась ко всему тому, что касалось ее актерской деятельности. Гриф это понял, и это порадовало его.

— Это ремарка об экстазе. Фильм без слов по роману «Любовник леди Чаттерлей»

— Мне всегда так нравилась эта книга, — согласилась Лара, — но никто не смог создать фильм, который бы сравнился с ней.

— До сих пор, — поправил он с самоуверенной улыбкой.

Когда Гриф стал объяснять, какой он видит картину, Лара успокоилась, что это не будет очередной ее секс-эксплуатацией, чего она так боялась.

— Там, конечно, будут сцены любви в обнаженном виде, но...

— Это она сможет выдержать, — хвастливо перебил его Тони.

— ...они будут сделаны со вкусом и определенной долей приличия, — продолжил Гриф, когда Тони замолчал. — Нашей первоочередной задачей является показать историю любви — одну из величайших, наиболее романтических историй, когда-либо написанных. За последние двадцать лет у нас не было ничего, кроме фильмов для подростков. Я уверен, что публика не совсем готова, но уже на пути к такому типу волшебства или романса, что является синонимом в Голливуде. И я собираюсь ей это преподнести. «Экстаз» будет...

На этот раз Гриффин сам перебил себя. Чета Свисс, которая приглядывает за квартирой, когда он живет в Лос-Анджелесе, а также выполняет все его указания, когда он приезжает в Нью-Йорк, принялась накрывать на стол.

— Обед готов, — объявил Гриф, вставая. — Надеюсь, что он вам понравится. Боюсь, что я дал Кларе и Хансу слишком мало времени.

После пяти смен блюд, в которые входили: холодное блюдо из раковых шеек в шампанском, тушеный утенок в горячем бренди, соус из трюфелей и лесных грибов, Ларе стало интересно, какой обед приготовила бы эта пара, если бы они были предупреждены заранее. Это действительно была самая роскошная еда, какую она когда-либо пробовала. К каждому блюду подавалось свое вино.

Единственное, о чем она мечтала сейчас, это чтобы Тони замолчал и перестал ею торговать.

Гриффин понял смущение Лары, и в ходе обеда его отрицательное отношение к Тони Сторпио все усиливалось. Он едва мог вынести его присутствие, наблюдая, как этот ублюдок опрокидывает его коньяк стоимостью 150 долларов за бутылку одним жадным глотком.

Поставив пустую рюмку, Тони вскочил.

— Ненавижу есть на бегу, но у одного из моих клиентов сегодня открытие сезона, и я обещал прийти хотя бы на третье действие.