Измены

Кэйми Джина

— Тебе бы следовало получше постараться, Леонард. — Он положил трубку. — Дерьмо!

Откинувшись в своем крутящемся кресле, он медленно сделал большой глоток и посмотрел на нее через стекло бокала, наконец замечая ее присутствие. Его темные, почти черные глаза незаметно двигались вдоль ее тела.

— Итак, что я могу сделать для тебя?

— Я ищу агента.

— Их же полно на каждом шагу.

Он поставил бокал на стол, используя фотографию в качестве подставки.

— Но я не агент. Я персональный представитель, импресарио.

—

Я понимаю, — сказала Лорис, делая вид, что на самом деле понимает разницу.

Но он не попался на удочку и раздраженным тоном объяснил:

— Я поддерживаю только своих собственных клиентов. Я не человек с биржи труда — я предвижу все аспекты карьеры моих клиентов.

— В таком случае, — с насмешкой сказала Лорис, не испугавшись его грубости, — я ищу персонального представителя.

Его глаза сузились; он стал также тщательно изучать ее лицо, как недавно ее тело.

— Давай посмотрим твой рекламный альбом.

Лорис быстро расстегнула папку и протянула через стол. Пока он щелкал по вставленным в пластик фотоснимкам с откровенно скучным видом, она потягивала свою водку с тоником.

Он на момент задержался на последней, лучшей ее фотографии, затем захлопнул альбом.

— Тебе нужны еще снимки. Один-два из них неплохие, но все равно они не делают тебе рекламы.

— Сегодня мои дела обстоят так, что придется копить деньги на новые снимки и...

— Тебе не надо ничего платить, — прервал он ее с насмешкой. — Существует масса фотографов, которые сделают тебе пробные снимки. Ты будешь позировать им бесплатно, а они дадут тебе дюжину прекрасных снимков для твоего альбома.

Он вернул альбом.

— С этим ты нигде ничего себе не найдешь. Чтобы показать свое преимущество перед другими, тебе надо сняться во весь рост в бикини.

Его глаза снова пробежали по ее телу.

— Ты когда-нибудь была фотомоделью?

Лорис покачала головой.

— Я не настолько худа.

— Я не говорю о модели применительно к моде. Там они в основном используют мальчиков и девочек, — сказал он ее бюсту. — Я говорю о так называемых портретах хорошеньких девочек-натурщиц.

— Нет. Но я не хочу быть натурщицей. Я же актриса.

— Серьезно? — Он сделал быстрый глоток бурбона. — У тебя есть рекомендации?

— Я отдала их вам утром вместе со своей фотографией 10x8, — напомнила она.

— Точно.

Он стал перетасовывать вещи на своем столе; ее снимок лежал под кипой нерассмотренной почты. Чтение заняло у него не больше минуты.

— И это все? Никаких удостоверений об окончании курсов на телевидении или в кино?

— Я работала только в театре, — ввернула гордо Лорис. — Я член Театрального общества.

Он презрительно засмеялся.

— Перед тем как прийти на Бродвей сегодня, ты уже целый год не занималась этим — Он швырнул рекомендации и фотографию поверх всей кипы. — У тебя есть клипы или какая-нибудь другая пленка? Или даже небольшой отрывок? Ну, что-нибудь?

— Э-э, на самом деле нет.

— На самом

деле нет.

Буря отвращения взвинтила его с места. Он подскочил к ней и неожиданно для нее вскинул руки. Лорис откинулась в своем кресле; в какую-то секунду она действительно подумала, что он ее ударит. Вместо этого он взял из ее рук бокал. Только сейчас она заметила, что он пустой.

— Водка с тоником, верно?

Он не затруднил себя ожиданием ответа. Остановившись только для того, чтобы забрать свой бокал, он поспешил к бару.

— Твоя наглость зашла слишком далеко, — бросил он через плечо, быстро составляя новые напитки. — Ты прорвалась сюда с плохими фотографиями и без всяких рекомендаций и ожидала заполучить агента высочайшего класса, который станет представлять тебя.

— Может, я не знаю коммерческую сторону дела, но я твердо уверена, что могу играть.

— Играть? — Он саркастически рассмеялся, давая ей понять, что эти слова прозвучали, как слова персонажа из плохого кинофильма. — Очереди безработных в этом городе полны людей, намного более способных, чем ты.

— Откуда вы знаете? Вы никогда не видели меня...

— Хм, видел, меня не интересуют артисты, — усмехнулся он. Взяв бокал, он остановился напротив нее. — Я имею дело с профессионалами, а не с артистами. Стоит мне только взглянуть, и сразу понятно, дилетант он или нет.

Он практически бросил питье ей в руку и снова устроился в своем кресле.

— Это мое дело. Поэтому ничего не говори мне по этому поводу, о'кей?

— Тогда почему вы, к черту, попросили посмотреть мой альбом? — настойчиво спросила Лорис, чувствуя, что ей стало надоедать это обращение с ней, как с ничтожеством. — Почему же вы с самого начала назначили мне встречу?

Тони Сторпио улыбнулся.

— Меня потрясла твоя большая грудь.

С силой грохнув свой нетронутый бокал на стол, Лорис подхватила свои альбом и сумочку и поднялась.

— Да ладно тебе, не принимай все так близко к сердцу. Ты не можешь быть такой ранимой, если собираешься остаться в этом деле, — пробормотал он горько. — Посмотри, ты пришла сюда, потому что подумала, что я смогу тебе помочь, так? Хорошо, я могу. И, может быть, я сказал тебе не совсем то, что ты хотела услышать, но я сказал тебе об этом прямо. Это намного честнее, чем то, что тебе скажут большинство других людей в этом дрянном мире.

У Лорис были твердые намерения уйти, но она помедлила, растерявшись. Если не обращать внимания на все остальное, она была вынуждена признать, что он отвратительно правдив с ней.

Он махнул ей на кресло.

— Ладно, садись. Ты должна кое-чему научиться.

В ожидании, когда она снова усядется, он отпил еще бурбона.

— Урок номер один: ты могла бы стать лучшей секс-артисткой в мире, но я не собираюсь искать тебе работу на один день. Я не продаю актеров. Я продаю имидж. Внешне ты очень красива, но этот город переполнен красотками. У тебя есть то, чем ты отличаешься от всех остальных.