Измена
Шрифт:
Но тут воспротивился лэрд.
– Глупо пускаться в дальнюю дорогу сразу после еды. Мы часок передохнем.
– И он отправился в свою комнату, намереваясь прилечь.
Маркиз с Фугитом принялись играть в кости на какие-то смехотворно малые суммы, а нескио вышел во двор, где еще валялись оторванные во время бури ветви деревьев, черепица с крыш, солома, и разный мусор, поднятый в воздух неистовым ветром.
– И часто у вас бывают такие бури?
– спросил он у убиравшего двор полового.
–
Нескио хотелось сказать, что это истинная правда, он убедился в этом сам, но промолчал. Ни к чему слугам об этом знать.
Вышел за частокол, перешагивая через огромные сучья, лежащие на дороге. За частоколом силуэт замка стал четче, рельефнее. Над башнями черным облаком кружилось воронье, и нескио вдруг отчетливо почувствовал опасность.
Он быстро развернулся и почти побежал обратно. Крикнув на ходу шатавшемуся по двору кучеру, чтоб немедленно запрягал лошадей, вошел в трапезную и на ходу сказал:
– Срочно едем! Собирайтесь!
– и прошел наверх, громко говоря: - Лэрд, где вы?
Из-за одной двери раздался слабый старческий голос:
– Что случилось, нескио?
Он распахнул дверь и вошел. Лэрд спокойно дремал на широкой кровати, завесившись от яркого света пологом.
– Вставайте, нужно срочно уезжать!
Лэрд обеспокоенно сел на постели.
– Что случилось?
– Не знаю, что, но нужно попросту бежать!
Лэрд встал.
– Хорошо. Думаю, вы лучше меня знаете, что делать. Велите слугам спустить вниз мои вещи.
Нескио кинулся вниз. Крикнув хозяину, чтоб грузил поклажу в карету, вышел во двор. Кучер с грумом уже запрягли лошадей, и карета дожидалась их у входа. Маркиз с Фугитом сидели внутри на тех же местах, что и раньше, нетерпеливо ожидая попутчиков.
Едва нескио сел в карету, как маркиз признался:
– Знаете, мой дорогой, я тоже чувствую какую-то непонятную тревогу. Она съедает меня изнутри.
– И в сердцах бросил: - Что же так медлит лэрд?
Но вот из дверей показался неторопливый слуга с походным сундуком лэрда. Поставив его на облучок, закрепил веревками и ушел, а из дверей вышел и сам лэрд. Непривычно торопливой рысцой добежал до кареты, с помощью грума взобрался по ступенькам внутрь и поспешно крикнул:
– Пошел! Да побыстрее!
Грум поднял ступеньки, запрыгнул на козлы, и застоявшиеся лошади, подгоняемые кучером, помчались крупной рысью.
Фугит выглянул в вымытое грумом окошко.
– Не понимаю, что делается в замке, но над ним носится туча воронья. Когда мы ехали сюда, ничего подобного не было. Что случилось?
– Зря мы не взяли с собой охрану, - с горечью заметил маркиз.
– Но кто знал, что поездка будет такой опасной?
– Мы не могли взять с собой охрану, маркиз, - хладнокровно поправил его нескио.
– Это было бы тоже самое, что доложить наместнику о наших намерениях. И не волнуйтесь, у нас есть еще время.
Никто не спросил, что за время имеет в виду нескио. Но через некоторое время тревога и вправду улеглась. Фугит снова уснул в той же расслабленной позе, что и раньше. Нескио тоже прикрыл глаза, делая вид, что дремлет, и вновь переживая все, что с ним случилось за прошедший тяжкий день.
Глава третья. Побег
От напряжения дрожали руки и колени. В голове мутилось от смертного ужаса. Неужели это она ударила графа по голове? Как она посмела? Что с ней случилось? Агнесс не понимала. Она знала одно: превращения нескио в безвольное, покорное воле графа существо она допустить не могла. И не допустила! Но что теперь будет с ней?
Подбежала к воротам. Из сторожки доносились громкие голоса стражников, но возле поворотного колеса никого не было. Это было нарушением, и нарушением серьезным, за такое граф жестоко наказывал. Сжав зубы, открыла ворота, выпуская нескио.
Но он без нее уезжать не хотел. Протянул руку, зовя за собой. Но она не могла с ним уехать. Колдовской камень уже звал к себе, притягивая магическим арканом, уничтожая волю и силы.
Ударил оглушающий раскат грома, и нескио унес испуганный конь. Агнесс видела, как оглядывался нескио, не желая оставлять ее на растерзание графу. Чтоб он не смог вернуться, она поспешно опустила ворота и безнадежно посмотрела ему вслед. Она должна принять свою судьбу. И не имеет права рисковать чужой жизнью. Особенно жизнью нескио, единственного человека, который был добр к ней.
С черного неба хлынул неистовый ливень. Моментально промокнув, Агнесс осторожно отошла от сторожки. Кроме стражников у ворот, на площади никого не было. Гроз здесь боялись. Гора притягивала молнии, и на ее вершине, в продуваемом всеми ветрами замке они сверкали куда чаще, чем внизу. Молнии били в башни, в дубы, не причиняя им особого вреда. Но если в этот момент поблизости оказывался человек или животное, от него оставалась только кучка обугленного праха.
Граф запрещал людям выходить на площадь в сильные грозы. Он не за людей беспокоился, боялся остаться без прислуги.