Измена
Шрифт:
Но уточнять никто не стал: в воздухе будто повис запрет на этот вопрос, и подчиняясь ему, лэрд спросил вовсе не то, что хотел:
– Зинелла уже столько времени живет во дворце, неужто нельзя было передать ей такую малюсенькую вещь?
И граф пояснил:
– За Зинеллой следят. И следят пристально. Из дворца одну ее никуда не выпускают, к ней тоже пробиться невозможно. При ней только одна доверенная служанка, с которой я время от времени общаюсь, но ничего вещественного ей передать не могу. Вы же знаете, что старшие сыновья медиатора
– Контрарио посмотрел в глаза лэрду, безмолвно посвящая его в сообщники.
– Насколько я знаю, лэрд, ваш старший сын дружен с Сильвером?
– Это так, - кратко подтвердил тот.
– Вы хотите, чтоб я навестил сына и тихонько передал яд вашей сестрице?
– Вы все поняли верно, отдаю дань вашей проницательности. Но вам нужно сказать Зинелле условленную фразу: "ваша правая ножка стала еще прелестней".
– Что за ерунда?!
– Фугит очнулся при слове "ножка", и заинтересовался идиотской, с его точки зрения, фразой.
– Ну, ножки могут быть прелестными, не спорю, но почему только правая?
– Потому что на правой ноге у нее срослись мизинец и безымянный, и она всю жизнь это скрывает.
– Вы любите наступать людям на их мозоли, не так ли, граф?
– поморщился нескио.
– Не всегда. Иногда я этой возможностью пренебрегаю. Хотя и неохотно.
– Для этого должна быть очень веская причина, граф.
– Нескио брезгливо стряхнул с пальцев налипшую паутину от бутылки.
– Конечно.
– Крайне вам выгодная.
– Безусловно!
– чтоб не дать втянуть себя в беспредметный спор, граф с лицемерным поклоном пригласил: - Если кто-то желает провести ночь в замке, буду рад. Ручаюсь за приличный ужин и удобную постель. Не думаю, чтоб в деревне было лучше. Постоялый двор там неплохой, но с замком не сравнится.
Маркиз с лэрдом дружно отказались. Фугит бестолково топтался на месте, явно не понимая вопроса.
– Я с удовольствием останусь, граф. Надеюсь, мы сразимся с вами в карты. Или перебросимся в кости.
– Нескио был учтив, но слово "сразиться" прозвучало так, будто он предлагает сразиться на мечах.
Граф быстро поклонился.
– Вы спасли меня от горького разочарования, дорогой нескио! Уверен, скучать нам не придется.
Маркиз посмотрел на лэрда, тот в ответ незаметно пожал плечами. Этот упрямец все делает по-своему! Но и расплачиваться за свои глупости ему, а не нам.
– Вы сейчас передадите мне посылочку для Зинеллы, или мне привезет ее завтра нескио?
– лэрд неосторожно наступил на больную ногу и поморщился.
– Что вы, лэрд! Кому я могу доверить такую вещь, как не вашей предусмотрительности и здравомыслию! От этой посылочки зависят не только наши судьбы, но, возможно, и жизни.
Граф торопливо вышел. Пользуясь его отсутствием, маркиз предупредил нескио:
– Вы слишком
– Вы правы. Вот я и хочу выяснить, какого рода эта опасность. И не повторяйте мне сказочку о крысах. Не за что не поверю в такую чушь.
– Но вы же видите, что граф сделал с Фугитом за десять минут отсутствия! Не боитесь, что тоже может произойти и с вами?
Ответить нескио не успел, вернулся граф с изящной маленькой шкатулочкой палисандрового дерева.
– Вот эта миленькая незаметная посылочка. Если вдруг кто-то захочет проверить, что там, то увидит лишь небольшой презент сестре от любящего брата. Там всего-навсего золотой запястный браслет на бархатном основании. И больше ничего. Так что вам ничего не грозит. Только не забудьте сказать нужные слова.
– Да, я помню: "ваша правая ножка стала еще прелестней". Даже если соглядатаи и удивятся этой странной фразе, то спишут ее на мой старческий маразм.
– Правильно, хотя маразм вам при вашем остром уме и не грозит. А теперь поспешите, через полчаса стемнеет, а вам еще ехать по моей не самой безопасной дороге.
Фугит все так же стоял, глупо пялясь на стену, и лэрд неучтиво подтолкнул его в спину.
– Поскорей, сэр! Уже темнеет. Надеюсь, вы не хотите сверзнуться в этот мерзкий ров?
Эти благоразумные слова заставили Фугита поспешно выйти из комнаты. Граф замыкал торопливое шествие. Решив, что он слишком напугал своих здравомыслящих гостей, произнес:
– Мой кучер может провести карету в темноте по краю дороги с закрытыми глазами. Мы это уже проверяли.
Но успокоительные слова графа не возымели должного действия. Гости проворно устроились в карете, прозвучал окрик кучера, ворота поднялись, и карета выехала на мост. Ни одного слова на прощанье сказано не было.
Вернувшись в замок, граф застал нескио за созерцанием макета королевства. Не глядя вошедшего, нескио задумчиво произнес:
– Чрезвычайно точный макет, граф. Кто его делал?
– Понятия не имею. Он был здесь всегда. Кстати, этот же вопрос я задавал своему деду, и получил точно такой же ответ. Замок очень стар, знаете ли. Возможно, этот макет был здесь еще тогда, когда нашего рода не было и в помине.
– А моего тем более.
– Наоборот. Если убрать все эти дурацкие условности типа законного брака, то ваш род гораздо старше моего, нескио. Вы ведь прямой потомок королей. Причем по мужской линии.
– Это верно. Но что это меняет? Давайте говорить начистоту, граф. Вы ведь считаете, что пустующий трон должны занять вы?
– Может быть, и я. А, может статься, и вы. Надеюсь, вы не считаете, что там должен восседать этот шут гороховый, маркиз Пульшир?
Нескио хохотнул. Он думал о маркизе точно так же.
– Нет, не думаю. Вот уж кто будет совершенно не на своем месте.
– Но вы же знаете, в чем загвоздка. Думаю, вы неплохо осведомлены об истории своего рода.