Измена

Романов Дмитрий Васильевич

Агнесс стремительно забежала в конюшню, схватила свернутую кольцом веревку и выбежала обратно. Один из конюхов, заметивший на стене длинную тень, спросил у остальных:

– Что это было?

Но больше никто ничего не заметил.

Сматывая на ходу веревку в плотный моток, Агнесс вышла на площадь, к упавшему дубу. К ее ужасу, на площади толпились почти все стражники. Что произошло? Обычно они не выходят в бурю из караульни. Она замерла, не зная, что предпринять. Под грохот бури спряталась за стволом ближайшего

дуба и прислушалась.

– Я тебе говорю, что-то шлепнулось в воду!
– говорил сиплым голосом высокий охранник, похоже, Ганс. Агнесс их знала плохо, ей не дозволялось общаться со стражей.

– Ну, возможно, крыса бегала по упавшему стволу и сорвалась, тебе-то что? Завтра мы его скинем в ров, чтобы никого не смущал.

– А если это человек?

– Какой человек? Там только крыса и пролезет. Не выдумывай.

Ганс настаивал:

– Надо выставить караул.

– Вот ты и карауль, - язвительно согласился сенешаль.
– А мы пойдем в караульню. Не дай бог, граф выйдет, увидит, что все толкутся в бурю на площади, будешь тогда крыс кормить.

Они ушли, а дотошный Ганс остался стоять возле ограды с висевшей на ней сломанным дубом, не обращая внимания на проливной дождь.

Агнесс заметалась. Как отвлечь Ганса? Если бы она была в обычной одежде, могла бы выйти и дать ему какое-нибудь поручение. Вряд ли бы он отправился его исполнять, но это было бы хоть какое-то действие, а теперь она не может даже попытаться. Подкрасться к дубу незамеченной тоже невозможно, - вокруг свободное пространство. Что же делать?

Внезапно из темноты раздался сердитый голос графа:

– Что ты тут делаешь, придурок? Хочешь, чтоб молнией убило?

Агнесс в испуге заломила руки. Неужели граф уже выбрался из подземелья? Что крысы его не загрызут, она знала. Но как он так быстро нашел дорогу? Он упал вниз всего полчаса назад! Значит, из подземелья есть другой выход, не через колодец. Что ж, если это и в самом деле граф, ей не поздоровится. Она судорожно сжала рукоять кинжала, висевшего на поясе. Живой она ему не дастся!

Ганс вздрогнул и вытянулся.

– Здесь был какой-то подозрительный шум, я остался караулить.

– В грозу стражникам тут не место, и ты это прекрасно знаешь! Пошел отсюда!
– раздался зловещий приказ из тьмы.

Немного поколебавшись, стражник ответил:

– Слушаюсь!
– и ушел к подзорной башне.

Голос прошипел уже с другой стороны, тихо, чтоб никто не услышал:

– Чего стоишь столбом! Уходи! Скоро граф выберется из подземелья!

Это не граф! Выйдя из ступора, Агнесс бросилась к ограде. С трудом, все-таки она не мужчина, забралась на нее и ступила на качающийся дуб. От дождя ствол был скользким, будто намазанный мылом, и она, плотно прижимаясь к стволу, медленно и осторожно поползла от ветви к ветви.

Одежда тут

же вымокла и стала гораздо тяжелее, чем была. Ветер остервенело хлестал тело Агнесс гибкими ветвями дуба, ствол под ней шатался, и она уже пожалела, что решилась бежать. Вода во рву быстро прибывала, отравляя все вокруг отвратительным смрадом сильнее, чем обычно.

Стараясь не смотреть вниз, Агнесс вытащила веревку и сделала на конце скользящую петлю. Не выпуская ее из рук, принялась перебираться дальше, цепляясь за ветки. Она благополучно доползла почти до конца истончившегося к верхушке ствола, но когда до твердой земли оставалось всего ничего, дуб сдвинулся.

Агнесс вскрикнула от страха, и неосознанно дернулась. От этого толчка дуб просел еще больше, и стало ясно, что от малейшего сотрясения он покатится вниз. Замерев, она ждала падения, но дерево, упершись обломками ветвей в выступ рва, замерло, сотрясаясь под бившими по нему потоками воды.

Дрожа от страха и напряжения, Агнесс поспешно обвязала себя под грудью веревкой. Она сделала это скорее по инерции, уверенная, что этого препятствия ей не одолеть. Даже от легкого движения тонкая верхушка дуба прогибалась, а что же будет, когда она попытается перебраться на землю?

Она на мгновенье замерла, сосредоточившись, и плавным броском попыталась набросить веревку на край рва, надеясь, что та зацепится за что-нибудь твердое. Но веревка скользнула обратно, не встретив на своем пути никакого препятствия. Раз за разом бросала аркан Агнесс, и раз за разом он возвращался к ней, не найдя опоры. Лишь верхушка старого дуба уходила от каждого броска все ниже и ниже.

Не выдержав этой пытки, Агнесс встала во весь рост и с силой бросила веревку подальше., Задрожав, дуб издал жалостный предсмертный шелест и рухнул вниз вместе с ней.

Но она не свалилась в смердящую воду вместе с дубом, как ожидала, а осталась висеть в нескольких ярдах над водой. От натянувшейся веревки грудь у нее перехватило, и стало больно, почти невозможно, дышать. Задержав дыхание, она принялась осторожно ползти вверх. Из ладоней, изрезанных об натянувшуюся веревку, тут же потекла кровь.

Через несколько ярдов ее ноги уперлись в стену рва, подниматься стало легче, теперь она уже не висела на веревке, а подтягивалась, держась за нее. Дотянувшись до края рва, протянула руку и попыталась уцепиться за край. Но земля, размякшая от дождя, превратилась в жидкое месиво. Ей снова пришлось ухватиться за веревку.

Лежа на животе, ей удалось нащупать каменный выступ, за который зацепился аркан, и выбраться на твердую землю. Она перевернулась на спину и невидяще уставилась в темное безлунное небо. Вокруг бушевала буря, по истерзанному лицу били крупные капли воды, превращающиеся в острые, царапающие кожу осколки, но она лежала, не в силах пошевелиться.