Измена
Шрифт:
Агнесс на мгновенье заколебалась, но тут снизу донесся ужасающий надрывный писк, и она опомнилась. Ударив его по правой руке, она сорвала с левой перстень и пнула по ней ногой, обутой в тяжелый башмак.
Граф с диким воплем полетел вниз. Агнесс с трудом подвинула на место крышку люка и обессилено упала на колени.
Прислушалась. Внизу было тихо. Ни крысиного писка, ни человеческих криков. Вряд ли крысы покусятся на своего сеньора, пусть даже лишившегося злодейского кольца. Нужно спешить, пока он не выбрался наружу! Не в силах подняться, помедлила несколько
Она свободна! Свободна от заклятья! Значит, этот Тетриус вовсе не всесилен, как полагал граф! И сделала это она!
Агнесс с трудом поднялась с колен, грубые башмаки разъезжались на склизком полу. Налегая плечом, открыла каменную дверь. Та с угрожающим скрипом отодвинулась на несколько дюймов. С трудом протиснувшись в узкий проем, Агнесс, пошатываясь, принялась подниматься по бесконечным лестницам, хватаясь за заросшие тенетами стены.
Она никогда здесь не бывала, поэтому довольно долго блуждала, прежде чем вышла в знакомый коридор, соединяющий донжон с боковыми башнями. Наконец впереди замерцал неверный свет факелов, и через боковой вход она вышла к своей башне.
Прислонилась к стене и перевела дух. Она жива! Жива, несмотря на обещание графа ее убить!
Осторожно, чтоб не потревожить спящих внизу слуг, пробралась к себе. В спальне взглянула в зеркало, и не узнала себя. На нее смотрела незнакомая растрепанная женщина с безумными глазами, залитым слезами и кровью лицом, в перепачканном грязью и мерзкой слизью платье. Что-то жгло руку. Она разжала судорожно сжатый кулак и ужаснулась. На ладони лежало мерцающее кровавыми всполохами кольцо графа.
– Что я наделала? Зачем мне оно?
Камень вспыхнул ослепительным красным огнем, будто хотел навязать ей свою волю, как это делал граф. Испугавшись, Агнесс бросила кольцо в затухающий камин и замерла, не отрывая взгляда от вспыхнувшего неестественно синего пламени. Оно горело, не потухая.
Что-то зашуршало под полом. Крысы! Опомнившись, Агнесс смыла кровь с лица и рук в тазе с водой и задумалась. Что ей делать? Побег из замка невозможен, у ворот и по дороге стоят заставы. Ее не пропустят.
Она подошла к окну. Под слепящим светом молний высветился дуб, лежащий поперек рва. Попытаться перебраться по нему?
Если она не хочет вновь попасть в лапы графа, нужно попытаться. Другого выхода нет.
Вытащила из сундука кипу одежды. Среди нее была и мужская, пошитая ею для графской челяди. Вот этот кафтан с камизой вполне ей подойдут. Неотбеленные, светло-коричневого цвета, они не будут привлекать к себе внимания. Она будет похожа на крестьянского мальчишку.
Скинув отвратительно грязное шелковое платье, натянула мужскую одежду. Хорошо, что кафтан свободный, скрывает грудь. На пояс повесила мешочек с огнивом и кресалом, они могут пригодиться в любой момент.
Ей нужны деньги, ведь придется скрываться от графа и его слуг. Бросив взгляд на шкатулку с драгоценностями, якобы подаренными ей графом, решила их не брать. Она надевала их только по приказу графа, с тайным трепетом в груди. Эти драгоценности
Собрала в небольшой узелок все, что могло понадобиться на первых порах, закинула его за спину и выскользнула из комнаты. Нужно идти в покои графа, деньги можно раздобыть только там.
Спустившись вниз, прислушалась. В замке, как обычно поздней ночью, царила тишина. Агнесс осторожно прокралась в покои графа. Никто ей не встретился, хотя она и ожидала засады за каждым углом. Здесь она бывала редко, только по зову сеньора. Хозяйством графа заведовал мажордом, и экономке здесь делать было нечего. Тем не менее она знала, где что лежит. Когда граф звал ее к себе, он не считал нужным скрывать от нее мелкие тайны: был уверен, что ей никуда из замка не деться.
Покои графа были не заперты, но темнота не давала найти то, что нужно. Агнесс зажгла масляную лампу, осветившую неярким светом большую комнату с темной мебелью и мрачными дубовыми панелями, за которыми раздавалось тихое шебуршание.
Поежившись от брезгливости, Агнесс открыла шкафчик с деньгами, предназначенными на ведение хозяйства. Она выгребла их все, сложила в холщовый мешочек из-под специй, хранившихся тут же, на полке. Немного подумав, присоединила к нему мешочек черного перца, который, как она знала, ценится на вес золота.
Взгляд ее упал на сундук с оружием. Вспомнив, что ей нужен крепкий нож или кинжал, открыла кованую крышку сундука и откинула ее к стене. Крышка глухо стукнула. Агнесс испуганно вздрогнула и на мгновенье замерла. В маревом свете лампы тускло блеснуло оружие. Мечи и кинжалы лежали вперемешку, все они были изукрашены замысловатой резьбой и драгоценными камнями. Ей они были ни к чему.
Она уже думала бежать на кухню за обычным кухонным ножом, рискуя попасться на глаза встающим заполночь поварам. Закрывая крышку, увидела с внутренней стороны углубление, а в нем небольшой кинжал без украшений, с остро наточенными краями. Рядом лежали и ножны от него, такие же простые, как и лезвие, не считая одного небольшого камня на рукоятке. Недолго думая, она вставила кинжал в ножны и прицепила к поясу. Погасив лампу и прикрыв дверь, бесшумно сбежала вниз.
Во дворе грохотала настоящая буря, заливая площадь потоками воды. Беспрерывно сверкающие молнии заливали все вокруг слепящим мертвенным светом. Под оглушающими раскатами грома Агнесс добралась до конюшни. Немногочисленные конюхи были уже там, успокаивая испуганных лошадей. Что делать? Ей позарез нужна была крепкая и тонкая веревка, желательно с железным крюком на конце, но все веревки висели на стене возле входа, на глазах конюхов.
Снова раздался ужасный грохот, это молния ударила в одну из башен замка. Каменная конюшня содрогнулась. В дальнем стойле поднялся на дыбы и дико заржал жеребец графа. Конюхи всем скопом кинулись туда. Если бы жеребец поранился, им бы не поздоровилось. Граф любил своего коня больше всех людей, вместе взятых. За одним исключением.