Измена
Шрифт:
Ну вот снова… Очередной звонок. Я уверена, что это Хьюго. Не удивлюсь, что он уже и дома у меня побывал в поисках. От него можно ожидать чего угодно.
Прошел тот самый день, когда я по его же мнению должна была прискакать к нему и прыгнуть в постель. Ага, разбежалась.
Вместо этого я сижу в гостинице одна-одинешенька, в дорогущем номере и думаю… думаю… думаю. Интерьер моего временного пристанища для самобичевания в гостинице довольно-таки приятный, я бы сказала, уютный. Будь я в здравом уме, оценила бы по достоинству, но, увы… Ощущение спокойствия хоть и возникло временно, но вместе с ним подоспела и всепоглощающая
Каждый выпитый глоток алкоголя обжигает внутренности, принося на время облегчение как от анестезии, временно затмевая все пережитое на какое-то время. А затем… А потом снова приходит эта невыносимая, душераздирающая обида… Безысходность какая-то.
Ощущение пустоты гложет так, будто умерла я не физически, а морально. Хьюго прав лишь в том, что… Черт! Даже думать не хочу… Да и обвинять его смысла нет. Да, он поступил подло, но я тоже хороша. Я и предала, не он…
Необходимо время. Мешает мне сейчас жить дальше то заторможенное восприятие окружающей действительности, то слишком быстрый поток неразборчивых мыслей в голове, обрывки бессвязных и навязчивых воспоминаний. Не могу толком сосредоточиться, что подумать о будущем.
Родители… Друзья… Дэвид… Семья… Покой… Свадьба… Сын… Любовь… Спокойствие… Счастье… Хьюго… Ссора… Измена… Страсть…
— Джоз, — поворачиваю голову к рядом сидящей Аманде, которая откинула голову назад, развалившись вальяжно на диване.
— М-м-м, — устало промычала в ответ.
— А… вот смотри, — поворачивается ко мне, присаживаясь в позу «лотоса». — Если бы однажды… нет, такого, конечно, не случится, но все же…
— Да что? Говори, — удивленно вскидываю бровь, не понимая, к чему клонит подруга.
— Пообещай, что просто представишь себе ситуацию? Не бери на свой счет, хорошо?
— Ладно.
— Представь, что тебя… Ну, тебя предал близкий человек. Как бы ты поступила? — Аманда говорит вроде бы в шутку, а вроде бы нет, как будто на полном серьезе, судя по ее нервозному состоянию. Бегающие глаза торопливо ожидают от меня ответа.
— Хмм, — задумавшись, подпираю рукой щеку, облокотившись на спинку кресла. — Не знаю даже… Наверное, мне бы потребовалось время осознать это, ну, а после я бы поговорила с человеком и потребовала от него объяснений. Хотя… кто его знает, никогда не предугадаешь собственного поведения. Тебя что, кто-то предал?
— Нет. Это так, просто… Скажи, ты счастлива?
— Конечно, что за вопросы, Беккер?
— А… А Хлоя? Хлоя счастлива?
— Милая, мне кажется, что беременность на тебя иногда влияет как-то странно. Все счастливы. И ты скоро будешь, — глазами указываю на ее заметно округлившийся животик, даже не предполагая всего того, что же происходит с подругой на самом деле.
— Да, конечно, буду… — шатенка опускает голову, но я отчетливо вижу скатившуюся слезу, которую подруга молниеносно смахивает ладонью с лица…
Да уж… Прошел целый год, за ним второй, третий… Я была счастлива как никогда в жизни в то время. По крайней мере, мне так казалось. Как же люди могут ошибаться, принимая одно за другое. У меня был муж, сын, три верные подруги… Ничто не вечно. Ничто. Вот и в мою жизнь ворвался словно ураган один наглый парень, перевернув все с ног на голову и показав мне, что такое быть свободным и поистине
Но… Даже сейчас, несмотря на горечь пережитого, я, наверное, счастлива. Единственный человек, которого я безумно хочу увидеть даже в таком помятом состоянии, не считая моего мальчика, находится не так уж и далеко от гостиницы. Нашарив его рукой под столом, поднимаю с пола телефон и набираю сообщение:
«Можно я приеду? Мне необходимо с тобой поговорить. Прямо сейчас!».
Ответ не заставил себя долго ждать:
«Что за странный вопрос? Жду».
ХЬЮГО
Сижу на лекции и ни хрена вокруг себя не слышу, не вижу, не замечаю… Что за чертовщина? Уже несколько дней не могу ее выследить. Как сквозь землю провалилась. На звонки не отвечает, дома ее нет. Я бы и к мужу ее… почти уже бывшему супругу обратился и спросил, где блондинку черти носят, но и он тоже пропал… Да и вряд ли Дэвид стал бы со мной делиться. После случившегося мы с Джозефин наверняка ему оба омерзительны, я это считал с его убитого лица. В университете мистера Кэмпбелла и след простыл, его заменяет сейчас другой преподаватель. Холд как-то обронил невзначай, что мистер Кэмпбелл взял краткосрочный отпуск за свой счет. Ну и скатертью дорожка, так даже лучше.
Так, Хьюго, спокойно, они не могут быть вместе. Не могут. Она не поступит так со мной. Она моя. Не посмеет предать и меня. Если она вернется к мужу, я не знаю, что сделаю… К тому же я постарался на славу, намеренно причинив Дэвиду боль, когда мог и остановиться…
Но нет… Я не остановился, о чем ни капли не жалею. Она моя. Нам хорошо вместе. Я должен был создать себе подушку безопасности, чтобы чувствовать уверенность в том, что они никогда больше не будут вместе. Никогда не сойдутся. Слишком эгоистично, знаю, но так я чувствую.
Мне нужно, чтобы она смотрела лишь на меня, чтобы видела только меня и никого больше. Я должен стать всей ее вселенной, пока мы вместе. По крайней мере, до тех пор, пока я этого хочу.
Мне важно было услышать то, что она не стала отпираться, будто случившееся на глазах ее мужа лишь ошибка, и только. Меня это успокоило. Я упивался тем, как Дэвид убивался горем, видя, что его женщина, увы, больше не принадлежит ему.
Я не очень хорошо помню все детали той ночи и то, что происходило после, находясь под обжигающим наслаждением. Нам было слишком хорошо вместе, я не смог остановиться. Ничто меня не могло остановить, даже боль в глазах преподавателя, уважаемого многими. Если бы этот придурок не заговорил с ней, я бы и дальше продолжил ласкать тело блондинки. Дэвид даже врезать мне не смог. Был бы я на его месте, убил обоих. Однако, хочу сказать, что никогда не влезу в его шкуру, никогда не окажусь в таком положении, поэтому даже примерять роль мистера Кэмпбелла не стану. Слабак он…
Когда Джозефин призналась в том, что сама, по собственной воле собирается уйти от мужа, я растерялся, надо понимать почему. Но после, немного остыв, осознал, что все поступки блондинки, хоть Джозефин и не признается в этом, сделаны только ради меня. Пример тому ее сын и муж…
Я захотел и разрушил чужую жизнь небрежным щелчком пальцев, вызвав ненависть и брезгливость ее уже бывшего мужика… уже бывшего. Раз и навсегда. Потому что могу. Да, это гнусный поступок. Это мерзко, эгоистично, подло и некрасиво с моей стороны. Но мне плевать.