Измена
Шрифт:
Алистер, вознесший ее до самых небес, безжалостно, бессердечно, злонамеренно предал девушку, бросил, как никчемную и никому не нужную вещь на землю. Человек, ставшим всем, оказался никем.
Что касается дружбы, Хлоя просто отказывалась сейчас и думать о предательстве Амы… Для нее она просто умерла. Оставила бы она ее ребенка себе, если бы он оказался жив? Сложно ответить на этот вопрос. Хлоя всей душой ненавидела и его… Скорее всего, она бы не смогла принять чужого ребенка после случившегося предательства, лжи и измены… Но и это осталось лишь догадкой…
— Я больше
Мир рухнул. Он просто растворился в адской боли для Хлои Дастин. Будущего для девушки вмиг не стало. Совсем. Пусто. И неизвестно, когда оно наступит. Уже ничего не болит. Все кружится, мерещится и напоминает карусель с эффектом заглушки.
— Прости меня, Эрик… — последнее, что услышали в тот день от блондинки окружающие ее люди, перед тем, как она рухнула навзничь на землю…
Майкл просто молча покинул дом своей уже бывшей покалеченной им невесты, ошарашенный услышанным. Он не мог поверить… даже представить себе не мог, через что прошла это сильная девушка. Не было оправданий ее поступку, но они и присутствовали одновременно.
Джозефин, обработав все раны подруги, тихо всхлипывала, погрузившись в жуткие воспоминания об утраченном.
Шел час, еще один. На дворе стояла поздняя ночь. Время летело незаметно для них, близких подруг. За окном была тишина. Полная луна освещала сквозь окно приглушенное светом пространство дома Хлои, возвышаясь высоко на небе, словно путеводная белая звезда.
Джозефин под бутылку вина изливала вот уже не один час все свои переживания любимому сердцу человеку, поделившись тем, что гложило ее внутренний мир. Именно Хлое, той, кому она искренне доверяла, кого искренне любила…
— Знаешь, Джоз, что страшнее разбитого сердца? — вдруг спросила девушка, посмотрев в упор на подругу.
— Что?
— Одиночество, — ухмыльнувшись, Хлоя вновь потянулась к своему недопитому бокалу. — Время, к сожалению, ни хрена не лечит. Нет! Лишь притупляет боль. Но я вот, например, научилась жить со своими страданиями, хоть это и гложет меня ежесекундно. Однажды… благодаря тебе и Эмме я перестала быть эгоисткой по отношению к себе любимой. Знаешь, нужно уметь принимать реальность такой, какая она есть. Да, трудно… Да, больно. Но, вот… Вот если задуматься, на самом деле нет ничего невозможного. Ты сильнее, чем думаешь, Кэмпбелл… Ой, уже почти Коулман, — на кухне послышались приглушенные смешки девушки, заразившие и Джозефин.
— Ты — самый сильный человек из всех, кого я знаю, Хлоя Дастин. Хлоя Аллен, — блондинка склонила голову на плечо подруги, тяжело вздохнув, словно очистив своей исповедью грешную душу.
— Я, конечно, не особо симпатизирую Дэвиду, но, Джоз, дай ему время.
— Я понимаю…
— И не вини себя. Что было, то было. С кем ты хочешь быть сама? Ответь себе на этот вопрос честно.
— Я боюсь… Боюсь своих чувств. Хьюго странный человек. Он младше меня, у него раздвоение личности. Без шуток! Аутофобия. Но самое странное то, что я принимаю его поведение, ведь понимаю, что он болен. Этот парень преследует, совершает то, что по-хорошему должно напрягать и… пугать. А я и напрягаюсь, понимаю все и боюсь, однако не перестаю бежать за ним… Одновременно. Еще мне постоянно стали сниться сны с Амандой, тот злосчастный день Рождения, умершие люди, случай на мосту… Мне кажется, я начинаю сходить с ума.
— Разве это не повод задуматься? А сны тебе снятся, потому что ты прокручиваешь все свои проблемы в голове ежесекундно, вот тебе твое подсознание и выдает это во снах. Нужно успокоиться, в конце концов. Разберитесь. Вдвоем разберитесь и желательно с холодной головой. Твой красавчик показался мне умным. Кстати, что ты зациклилась на возрасте? Главное — совершеннолетний, остальное — брехня. И вообще, даже если не он, то у тебя в любом случае уже есть смысл жизни.
— Конечно, есть. И даже этот смысл страдает по моей же вине, — сделав еще глоток вина, Джозефин решила задать интересующий ее вопрос подруге. — Хлоя… Каков же смысл жизни сейчас у тебя?
— О-о-о, поверь мне на слово, он есть. Смотри, — девушка потянулась к столу, выдвинув деревянный ящичек, и достала небольшую коробочку. Хлоя открыла ее, и пред девушками предстал тест на беременность, где значились те самые заветные две полоски.
— Что-о-о? Ты что… Беременна? — ошарашенная новостью, Джозефин вскочила с барного стула, измеряя своими шагами кухню подруги.
— Ага, — спокойно ответила блондинка, лицо которой сияло и выглядело счастливым, несмотря на свежие ссадины и побои. — Сегодня утром узнала.
— А кто… Кто же отец? — до сих пор не веря происходящему, Джозефин покрутила в руках тест, словно это какой-то научный экспонат, ликуя внутри себя за такое счастье, преподнесенное словно дар Божий Хлое.
— А хрен его знает. Это все неважно, — отмахнулась девушка. — Для меня это теперь не имеет никакого значения. Один раз у меня уже отобрали моего ребенка, больше я этому не позволю случиться. Только через мой труп, — то ли шутя, то ли на полном серьезе заявила девушка. — Будет муж или нет, дело времени. Ни Майкл, так кто-то другой. Мне все равно. Любовников никто не отменял. Главное — мой малыш.