Измена: B-52
Шрифт:
Знаю, что нельзя соглашаться — нельзя! Это плохо кончится. Я Марине не изменяю принципиально, никогда этого не делал и не собирался, но, черт возьми, Катя…
– Дашь свой номер?
– говорю я тихо, вместо того, чтобы четко обозначить границы, а она достает телефон и кивает.
– Ты свой тоже.
«Мы всего лишь выпьем кофе. Это просто кофе, а не измена!» - так я себя уговариваю на следующий же день, когда собираюсь на эту встречу.
Волнуюсь, глупо улыбаюсь и даже не замечаю, что Марина подходит, прижимается плечом к дверному косяку, пока она не издает тихий смешок.
– Ты так собираешься, будто на встречу с
Бьет током. Я на миг паникую, но потом беру себя в руки и фыркаю.
– Ага, сразу к десятерым. По очереди их трахну и вернусь к ужину, даю слово.
Она слегка ударяет меня и шепчет:
– Дурак ты, Саш. Заедешь в магазин на обратном пути? Я тебе список пришлю в сообщении.
– Хорошо, - кричу ей в след, а сам перевожу взгдяд на себя в зеркале, - Хорошо...
Знаю, что поступаю неправильно, меня душит и жрет ложками, когда я выхожу из дома, я даже думаю повернуть обратно и уехать от торгового комплекса, в котором меня ждет моя бывшая. Просто взять и свалить подальше от этой жесткой провокации, поехать к Марине, трахнуть ее на кухне или в гостиной? Плевать где, но не идти к этой чертовке, которая так меня манит. Это плохо кончится. Я ведь действительно все осознаю, но...поступаю неправильно. Даже не так: я выбираю поступить неправильно, когда открываю дверь машины и выхожу на крытую парковку.
Катя уже ждет меня, задумчиво мешает густой кофе со сливками, а когда видит — улыбается.
– Я уж думала, не придешь.
– Прости, там авария была, - вру, чтобы скрыть волнение, - Пробка дикая. Ты как добралась?
– Не поверишь, но без приключений. Прямо, как по маслу.
Есть здесь какой-то намек, но я не улавливаю сути, да и не пытаюсь, если честно. Мне плевать. Я ведь действительно хочу быть здесь: стоило опуститься на сидение, как чувства наполнили душу до краев. Я вдруг вспомнил себя в восемнадцать, когда мы с Катей ночами напролет занимались сексом на моем старом диване. Вспомнил, как гуляли у нее на районе, и, черт возьми, я вспомнил, какого это, когда на тебя смотрят так, как она смотрит сейчас: с желанием, с тягой и огнем. С Мариной все давно не так. Яркие чувства остались в прошлом, им на замену пришла "спокойная Гавань", а мне не хватает остроты. Дико хочется женщину, которая вот также, как Катя сейчас, соблазняет меня взглядом, а Марина так не делает. Когда-то давно, вроде бы было, но я уже и не помню. И не хочу вспоминать. Вообще не хочу о ней думать.
– Может тебя подвести куда-нибудь?
– спрашиваю, когда спустя два с половиной часа мы поднимаемся, чтобы покинуть место встречи, Катя улыбается.
– Давай, если тебе несложно.
– Я на крытой парковке встал.
– Пошли.
Идем в тишине, но она не давит, а будто распаляет. Каждая секунда — это новая порция дров в наш костер и наше напряжение. Оно буквально в воздухе витает и копится, а стоит подойти к моей машине — взрывается. Я резко хватаю ее за бедра и прижимаю к пассажирской двери, целую. Страстно, горячо, она отзывается в миг, загорает, как спичка, запуская пальчики с острыми ногтями мне под футболку, потом тянет за ремень. Я понимаю, что не выдержу больше и секунды, поэтому открываю заднюю дверь и смотрю на нее, предлагаю. Катя соглашается. Она ныряет в салон, оставляя за собой шлейф сладких духов, за которым я следую, как слепой, абсолютно забывая обо всем.
Это происходит прямо там. На парковке. Средь бела дня. А мне плевать. Я быстро стягиваю ее платье, она расстегивает мой ремень. Черт, у нее классная грудь, большая, с острыми, дерзкими сосками, а белье — просто мечта. Настолько оно красиво, что я хочу видеть его
– Ты красивая...
– шепчу, она кивает.
– Тогда покажи насколько я тебе на самом деле нравлюсь.
И я показываю. Вхожу в нее до упора и откидываю голову назад, Катя вторит. Мне плевать сейчас на все: и на жену, которой я поклялся в верности, и на глупую игрушку, которая болтается на зеркале заднего вида и пытается изо всех сил мне о ней напомнить.
Теперь
Катя выходит из душа в полотенце и улыбается.
– Саш, ты чего загрустил?
– Не знаю, просто задумался.
– М. О своей этой?
– Кать…
– Да-да, помню. Мы о ней не говорим, - передразнивает меня, потом подходит к краю кровати и шепчет, - Но я так не хочу тебя отпускать…Так не хочу, чтобы ты уезжал…
– Я тоже, малыш.
– Может сбежим?
– Как я все объясню? А ты что скажешь?
– Ой, мой Петя ничего мне не сделает.
– А Марина сделает.
– Ну понятно.
Фырчит, обижается и отворачивается от меня, а я вдруг думаю: а может ну его? Правда сбежать? Уедем куда-нибудь в Карелию, побудем вместе или вообще…переедем сюда? Что меня останавливает, если так задуматься?
– У тебя телефон звонит. «Мама Марины».
Снова слышу эти нотки недовольства в ее голосе, да и сам не особо хочу брать трубку. С тещей у меня отношения ровные, правда, мы не ссоримся, не орем друг на друга и не ненавидим, но она сложная женщина с кучей каких-то своих собственных ожиданий, которые все вокруг должны воплощать, потому что «я так хочу и точка». Нет, сейчас трубку брать я не буду, уж извините, Маргарита Петровна.
Знаю, почему она звонит. У Марины очередной припадок, она выключила телефон и, спорю на что угодно, уехала к своей подружке жаловаться на мужа-подонка. Плевать. Разберусь с этим потом, сейчас не хочу даже представлять какой скандал она устроит из-за того, что я пропал на всю ночь. Выкручусь. Придумаю что-нибудь, навру — она поверит. Она мне всегда верит, у нее просто выбора нет. Марина не из тех женщин, которые лазают по телефону или следят, так что даже если она и подозревает что-то, а она подозревает, я знаю, у нее просто нет доказательств.
Подтягиваю Катю к себе за бедра, упираюсь в живот лбом и шепчу.
– Может нам попробовать пожить вместе?
– А как же Мариночка?
– Я уйду от нее.
– Но вы так долго вместе…
– Кать…
– Может лучше нам все прекратить?
– говорит, но дико фальшивит, и я этому даже улыбаюсь.
Смотрю ей в глаза, вижу, что горят — несерьезно она это, просто играется, а может так совесть очищает? Не знаю, и мне плевать. Я усмехаюсь, запуская пальцы под белое, махровое полотенце и слегка мотаю головой.
– Не говори ерунды, дура. Мне хорошо с тобой. Давай реально попробуем? Я уйду от нее, ты от своего идиота — снимем квартиру. Эту хоть. Как тебе идея?
– Ты сначала уйди, а потом будем говорить.
– Кать, я серьезно.
– Я тоже, Саш. Все женатые так говорят: «я уйду-я уйду», а я не дура, ясно?! Не стану ждать тебя у окна, пока ты там со своей этой воркуешь! Если уйдешь — тогда поговорим.
– По рукам.
Стас
Я просыпаюсь от того, что на меня выливают ледяную воду. Конечно, понимаю я это не сразу, но когда вскакиваю, как ошалелый или ошпаренный, что точнее — доходит из-за капель, стекающих с лица вниз.