Измена: B-52
Шрифт:
– Твою…мать!
Дикий ржач раздается эхом в башке, которой будто орехи кололи. Узнаю этот чертов гогот из тысячи — Юрка, козел! Смотрю на него зло, а тот кидает в меня полотенцем и цыкает.
– Прикройся. Инцест — дело семейное, но мы ж не Ланистеры.
– Какого хера ты здесь делаешь, мудак?!
– Твоя мышка пулей дернула из гостиницы, так что я думал, ты уже проснулся и разрушил ее розовые замки.
Брат заваливается в кресло, нагло ставя ноги на стол, а я смотрю на пустую кровать и вспоминаю вчерашнюю ночь. В моей квартире прорвало трубу, а у брата была смена в Астории — все сошлось один к одному.
«Что с тобой случилось, девочка?» - ей на вид лет восемнадцать, не больше, а слезы горькие, будто все сто лет прожила, - «М-да...Ты точно в моей лодке, малышка...»
Поэтому я увожу ее к себе и ни о чем не жалею: мне было очень хорошо. Пусть она и выглядела, как монашка-школьница, стеснялась, а скрывала внутри себя пожар. Думаю, мы все-таки помогли друг другу, как могли, поэтому сейчас я не дам в нос своему брату. Злости то и нет будто вовсе.
Оборачиваю бедра полотенцем и тихо усмехаюсь.
– Отец бы тобой гордился за твое отношение к женщинам.
– Ох, ранил до глубины души, - притворно хватается за сердце, но потом жмет плечами и добавляет, - Я ж не со зла. И ты вон подобрел. Понравилось? Снял стресс?
– Давно она ушла?
– игнорирую вопросы, ведь совершенно не собираюсь делиться подробностями, да и Юрка не настаивает. Так, для затравки докапывается — знает, что я все равно могила.
– Да минут двадцать назад, а что? Уже соскучился?
Выставляю средний палец и заваливаюсь на кровать, подбирая руку под голову.
– Хорошо, что ушла сама. Не люблю выяснять отношения на утро, а ее обижать совсем не хотелось.
– До тебя уже обидели?
«Что ему неймется то?!»
– Юр, свали, а. У меня голова гудит, я спать хочу.
– О нет, дорогой мой, сегодня я — старший брат.
Кошусь на него недовольно, но он весь подбирается и расправляет плечи — клоун, да и только.
– Я тебя контролировать пришел, чтобы ты не продолбал все на свете.
– Что несешь, дурень?
– Что несу?! У тебя самолет через три часа. Поднимай задницу, вали в душ, приведи себя в божеский вид и пулей в аэропорт!
– О-о-о…да в жопу все это.
– Пошел ты!
– вдруг вскакивает абсолютно серьезный, - Не смей этого делать, Стас! Я сказал — поднимайся и лети! У тебя завтра выставка с утра, на которой ты должен быть!
– Ты чего разошелся, малой?
– Хочешь просрать бизнес из-за какой-то суки?! Ты серьезно?! Ты столько работал и все зря?! Нифига! Поднимайся!
Смотрю на него, хлопаю глазами — таким его давно не видел. Юрка распалился просто максимально сильно. Злой вон весь, как черт, покраснел даже, и это настолько забавно, что я начинаю громко хохотать — в меня летит подушка. А потом и финальная
– Короче, если ты не спустишься к ресепу через полчаса, я звоню маме.
От старой, доброй угрозы, которая работает безотказно всегда, я смеюсь только громче, а когда он поворачивает к выходу, кричу в спину.
– Может пойдешь ко мне работать?
– Рабские условия труда и начальник — дерьмо? Нет, спасибо, обойдусь. У тебя полчаса, Стас, мама у меня на быстром наборе!
Охотно верю, малой, охотно верю, поэтому поднимаюсь и потягиваюсь. Морщусь.
«Эта дикая кошка всю спину мне разодрала!» - с улыбкой замечаю, касаясь тонких следов от маленьких ногтей.
Забавная она все-таки. Милая.
«Обещаешь?» - усмехаюсь про себя от этого наивного вопроса, который прочно врезался в память, пока вода бьет горячим потоком прямо в лицо, - «Нет, это была классная ночь, спасибо, малышка. Милая малышка...»
Глава III. Девять кругов ада в одной поездке на такси
Примерно одиннадцать лет назад
– …И кто он?
– спрашиваю с улыбкой, пока мы с подругой Кристиной идем по улице, она отвечает загадочно.
– Да просто…друг.
Молчу. Молчу. Молчу. Крис все это время строит выражение лица, мол, «ничего не скажу, буду и дальше тебя дразнить». Еле сдерживает смех, зараза, издевается. Вон губы напрягла, чтобы не начать улыбаться, смотрит нарочито прямо, а я, как дура, еле поспеваю за ее широким шагом. Выглядим, сто процентов, как очень комический дуэт из Басни «Слон и моська». Она у меня высокая, видная, волосы длинные и прямые, губы красивые, большие, а глаза — как небо. Я вот ростом ей достаю едва ли до плеча, и, слава богу, лицо на моську не похоже, но вот прыгаю вокруг нее, точно как она.
– Кристина, ты сволочь!
– нападаю внезапно, хватаю и начинаю щекотать.
По среди улицы это так себе затея. Нас недовольно обходят, одаривая осуждающими взглядами, а мне плевать. Я продолжаю, она хохочет, пока не сдается наконец.
– Ну ладно, ладно! Только прекрати! Что ты так завелась?
Да потому что пятнадцать минут назад я слышала, клянусь, самый красивый голос в своей жизни. Глубокий такой, бархатный, весь из себя сексуальный и мелодичный, одним словом — мечта. Сегодня мы с Кристиной должны встретиться с другом ее парня, который месяц назад отчалил в армию. Леха забыл у этого друга какие-то свои документы на проводах, и Крис, как приличная девушка, едет их забирать. А я гуськом. Это вообще чистое совпадение, что я трубку взяла — она волосы сушила, — но как же я этому рада. Голос у него и правда очень красивый, до сих пор мурашки берут…
– Его зовут Саша, - деловито начинает она, - Ему восемнадцать. Он учится на юриста, но ему больше нравится музыка.
– Музыка? Он поет?
– Нет, вроде когда-то по малолетству увлекался репом, но сейчас он ее пишет.
– Саму музыку?
– тихо спрашиваю с восторгом.
– Да. Саму музыку. А что?
– Да нет. Ничего.
Ага, конечно. Сама краснею, как помидор, смущаюсь. Крис это сразу замечает и улыбается хитро-хитро, а потом грозит пальчиком.
– Тебе еще шестнадцать, дорогая, так что давай-ка ты это…полегче. У него девчонок просто куча.