Изломанная душа
Шрифт:
— Я рад, что ты пришла, но прикрой это, пока запах крови не привлек вампиров. Из-за тебя пострадают люди, которые мне дороги, если ты не будешь более осторожна.
Вот так. Это тот Феликс, которого я знаю.
Я отрываю кусок от нижней части своей рубашки, чтобы перевязать раны на руке. — Жаль, что ты не некромант, иначе ты мог бы исцелить меня и покончить с этим.
Он хмурится, осматривая местность, как будто мертвые деревья или кости, разбросанные за пределами лагеря, могут подслушать его секрет — ту магию, которая проявилась в его крови, когда ему
Феликс тщательно скрывал свою магию в течение семнадцати лет.
— Слава богам, что я не некромант, — бормочет он. — Мерзкие твари. Этот тип магии не для меня и не для тех, кому посчастливилось столкнуться с этими надоедливыми вещами, называемыми моралью.
Слава богу, что она больше не давит на меня.
Феликс достает переводы фейри на пергаменте, и его лицо снова светится. — Еще раз передай Лилиан мою благодарность за помощь в изучении фейри. Это было невероятно полезно для понимания сложной магии исцеления моей матери.
— Как она? — спросила я.
Он удивленно моргает, глядя на меня. — Эм… тебя это действительно волнует? Не хочу показаться грубым, я просто не думал, что это вообще возможно, учитывая отсутствие у тебя сердца.
По Нэтэру быстро распространился слух о том, что Амадей решил официально превратить меня в своего Телума. Монстры, которые приходят, чтобы забрать невинных из лагеря, должно быть, сплетничали, потому что эти люди знают, что я больше не одна из них.
Хотя они по-прежнему добры ко мне всякий раз, когда я появляюсь, теперь они боятся меня гораздо больше.
Они такие умные.
— Это называется — светская беседа, — повторяю я, прежде чем двигаться дальше. Достав осколок из кармана, я показываю его.
Он морщится. — Ты принесла осколок стекла?
— Это не стекло.
— Да? Выглядит именно так. Откуда ты знаешь наверняка, что это не так? — он бросает вызов с ухмылкой.
— Потому что я вытащила его из короны Амадея.
Ухмылка Феликса тут же исчезает, и он тяжело сглатывает. — Ты серьезно? Ты, должно быть, сумасшедшая.
— Да, и то, и другое верно.
Он потирает лицо. — О, боги. Я не уверен, что это был самый мудрый поступок. Разве он в конце концов не собирается это искать?
Амадей уже ищет виновного. Если он узнает, что это была я, я уверена, что моя судьба навеки будет хуже смерти. Я почти восхищаюсь тем, насколько изобретательно мой так называемый «отец» подходит к наказаниям.
Он держит свою замысловатую адамантиновую корону запертой в своих обширных покоях за несколькими чрезвычайно сильными защитными заклинаниями, которые я подделала, чтобы не оставить следов, когда уйду. В корону были встроены три кусочка этого вещества.
Когда я увидела это в первый раз, я поняла, что они не могут быть стеклянными.
Я бросаю осколок Феликсу, который едва успевает поймать его. — Скажи мне, что это.
Он ворчит, пытаясь рассмотреть его при темном освещении. — Не уверен. Может быть, если бы я мог разглядеть это утром при чуть большем освещении, я бы смог это понять. Я имею в виду, для него не имело бы смысла вставлять в корону прозрачный кварц или что-то не имеющую ценность. Это должно быть что-то невероятно редкое, например…
Он внезапно замолкает, вытаращив на меня глаза. — Подожди. Подожди, что, если… Черт. Должно быть, это оно. О, мои боги, я не могу в это поверить.
— Я не из тех существ, которые умеют читать мысли, — многозначительно сообщаю я ему.
Феликс снова забыл о самоконтроле и теперь оживлен от возбуждения. — Хорошо, я приторможу. Ты знала, что этот комплекс стоит на руинах замка фейри, построенного тысячи лет назад — до того, как появилась Сущность и превратила Нэтэр в царство смерти?
— Ты знал, что я пришла сюда не на урок истории?
— Это важно, я обещаю. За эти годы я откопал бесчисленное количество старых, разбитых каменных плит с выгравированными на них древними письменами и иллюстрациями фейри. Я думаю, давным-давно у них здесь была впечатляющая библиотека. Это то, что я искал, чтобы изучать магию. У фейри так много можно узнать о сельском хозяйстве, искусстве, дипломатии, фольклоре, и особенно об их уникальных способах добычи минералов и…
Боги. Кто знал, что у этого парня такая тяга к знаниям?
Мой жесткий взгляд заставляет его замолчать. — Ладно. К делу. Не дайте боги мне сказать что-нибудь такое, что не соответствует тому, на что ты нацелилась. У тебя астрономический случай туннельного зрения, ты знаешь об этом?
— Я смущена, — говорю я категорично. — Перейдем к делу.
— Ладно, вот оно. Мастера фейри пытались внедрить это. — Он поднимает осколок. — в свои изделия, но так и не нашли способа работать с этим веществом. Оно называется эфириум и происходит из Рая. Считается, что его можно наделять чрезвычайно высоким уровнем магии и зачаровывать самыми разными способами. Фейри были очарованы им, но никогда особо им не пользовались, потому что с эфириумом совместима только святая магия. А святая магия исходит от богов… так что пользоваться им могут лишь их избранные — святые, пророки, жрецы и прочие, — продолжает он.
Другими словами, это совершенно бесполезно.
Фантастика.
Феликс задумчиво наклоняет голову. — Но знаешь что? Сомневаюсь, что они когда-либо тестировали на нем твой тип магии. В записях фейри говорилось, что эфириум был чрезвычайно редок. Интересно, почему это было на его короне. С другой стороны, я думаю, никто на самом деле мало что знает о его прошлом, да?
Это правда. Как Амадей стал править Нэтэром, давно забыто — вот почему я рылась в его покоях в поисках ответов.