Изгои
Шрифт:
– Но знаешь, что меня беспокоит больше всего, Хитоми… - Мичико сгребла в охапку подушку.
– То, что в моих «странностях» обвиняют тебя. Особенно матушка злится из-за моих шалостей. Тебе никаких претензий не предъявляли на счет моего «никчемного» воспитания?
– спросила она, иногда передразнивая в словах некоторых дворян.
– Не бойтесь, госпожа, ничего серьёзного.
Мичико тяжело вздохнула. Она все поняла.
– Ладно, раз «ничего серьёзного», то впредь постараюсь вести себя еще сдержанней.
– Не стоит, дорогая моя. Ты не должна отказываться от себя только из-за меня.
Няня подошла к ней ближе, чтобы накрыть одеялом.
– Но знаешь… - вдруг прошептала девушка, и Хитоми замерла, склонившись над ней в ожидании её слов.
– Тот юноша был мне очень симпатичен… Может зря я с ним так грубо поступила? Ах, а вдруг я его разозлила и теперь он меня ненавидит?
– она в ужасе закрыла лицо ладошками.
– Очень смешно, госпожа, - сказала няня, и из-под белых ладошек девушки появилась хитрая улыбка и веселый, как у ребенка, блеск в глазах.
– Хитоми, ты чудо!
– искренно воскликнула она.
– Вот кого мне еще ни разу не удалось обмануть, - она обняла свою няню за шею приподнявшись на кровати.
– Хочу, чтобы жизнь у тебя была беззаботнее и счастливее, чем у меня.
– Что вы, госпожа, так же жить намного скучнее. И тем более, я уже однажды встретила свое счастье, теперь и вам должно.
Но счастье обладает ужасной привычкой покидать человека в самые неожиданные моменты, бросив его на произвол Судьбы.
Однажды утром Мичико проснулась, а дорогой няни рядом не оказалось. И все потому, что герцогу надоело терпеть выходки своей дочери и он выгнал Хитоми из замка. Отец считал, что это преподаст дочери урок и повлияет на нее лучшим для него образом, но просчитался. Лежа в постели, обессилившая от слез и горя разлуки с дорогим человеком, Мичико была готова на все, чтобы как можно сильнее испортить авторитет батюшке. Она довела до нервного срыва новую няню, раскрыв всем, что она была любовницей ее отца. Высмеивая женихов и их родителей, она нещадно мешала их с грязью, с силой срывая маски и поднимала на смех ничтожность и порочность дворян. Ей было нечего терять, самое дорогое у нее отняли, а на остальное ей было наплевать. Её действия так сильно подорвали мнение о герцоге и всколыхнули все высшее общество, что их слова и говор были слышны даже простому люду.
Добилась она того, что отец, ударив её, лишил её права наследства и выгнал из дворца. Мать же дала ей на прощание старую кобылу, которую хотели отправить на бойню, и ещё дом в лесу, оказавшийся старой хижиной лесника.
«Если так не нравиться дворянская жизнь, так наслаждайся жизнью грязной нищенки!» - бросила мать громким голосом, и двери дворца захлопнулись перед Мичико.
Открыв ветхую дверь своего нового жилища, девушка с вызовом посмотрела в сторону, где за много сотен миль стоял дворец её кровного отца, лишившего её няня, и матери, которая, вероятно, сейчас смеется над ней, фантазируя, какое у нее сейчас лицо от вида этой лесной развалины.
Недолго думая, она избавилась от старой клячи, продав её в городе. Получила за нее, разумеется, гроши, но этого было достаточно, чтобы купить семян растений и еды на некоторое время.
В первое время всегда очень трудно, но Мичико привыкла к тому, что она одна и никого её
Через некоторое время, после многих усилий девушки, домик утратил свой устрашающий вид и стал более симпатичным. Мичико свыклась с правилами этого мира, в который её сослали, а руки все меньше болели от непривычной работы в земле.
«Интересно, - иногда задумывалась девушка, на минуту отвлекаясь от работы, - что бы делала другая светская красотка, оказавшись в моем положении? Наверняка бы тыкала всем своим утраченным титулом и визжала, требуя, чтобы все сию же секунду выполнили её приказы. Хотела бы увидеть её лицо, когда бы ей показали куки».
Почему-то эти мысли всегда веселили её. Её забавлял факт того, что и она когда-то принадлежала к числу таких олигофренов, а смеялась она, чувствуя свободу от этих надоедливых уз.
Летом Мичико продавала цветы в городе, которые росли в самых неприметных и секретных местах леса, куда забросила её милосердная судьба. С осени по весну она работала в книжном магазине. Девушку наняла пожилая женщина, которую та заметила, когда она продавала цветы. Однако работа оказалась пыльной: книги имеют ужасную привычку одеваться во все серое и пушистое.
Возвращаясь домой темным зимним вечером, ощущая как покалывают пальцы ног в валенках от холода и слушая хруст снега под ногами, Мичико не могла дождаться, когда опять нырнет в теплую темноту своего маленького мира. А дома, укрывшись одеялом и слыша треск огня в печи, окруженная тьмой, она чувствовала, что здесь по-настоящему счастлива.
Время шло. Рассветы сменяли закаты, а весны зимы. Многое ей довелось пережить, но новые испытания сделали из неё доброго человека, а борьба с собой более чуткой к шёпоту души других людей. Идя в который раз в город продавать цветы, ей и на ум не приходило, что нечто способно потревожить тот покой, который она с таким трудом обрела.
– Какие у тебя прелестные цветы, любезная. Продашь их мне?
– раздался над ней мягкий голос.
Полная сомнений и подозрений, Мичико подняла глаза на подошедшего покупателя, обладающим таким до боли знакомым голосом. И лишь встретившись с ним взглядом, она отчетливо услышала пронзительный смешок Судьбы.
– Вот так встреча… - по лицу юноши было видно, что он явно был сбит с толку.
– Неужели это ты, Мичико?
– он тут же схватил её за руку, желая удержать.
А у той голова шла кругом. Дело принимало совершенно крутой оборот.
«Вот я вляпалась! И угораздило же меня! А люди-то смотрят! Нет никаких сомнений, это тот парень, которого я встретила на балу… Боже мой! Что делать? Влепить пощечину и убежать?! Нет, лучше продолжать изображать наивную дурочку, может отвяжется, подумав, что обознался…» - девушка еле собрала мысли в кучу.
– Что на Вас нашло, господин? Вы, верно, ошиблись… - пролепетала она, как невинная овечка.
Она пыталась незаметно отнять руку, но тот не отпускал.
«Господи, каким ветром его сюда принесло? И что он так вцепился?! Пошёл вон! Не видишь, не я это!»