Изгои
Шрифт:
Задыхаясь от лжи, фальши и тягости постоянной слежки, Тору, под предлогом того, что ему вдруг стало плохо, сбежал из дворца. Ушёл в лес, к порогу маленького домика. Вдыхая холодный воздух, он ждал её. А вскоре он услышал легкие шажки, которые на секунду оборвались, а потом ускорились в быстром беге. Голос Мичико, выбежавшей из-за деревьев, показался ему мелодией, струящейся с небес. Он с трепетом следил как она подбегает к нему и сердце учащало свой бег от счастья. Тору подхватил её на руки, прежде чем она сама кинулась ему на шею. Когда он смотрел за тем, как закапывают гроб его бабушки, ему бросалась в глаза лишь грядущая смерть всего, что его окружало: отца, мать, дворян, птиц, деревьев и цветов, оставленных у холодной гробовой плиты. Но сейчас, прижимая к груди любимую, он и представить
– Здравствуй, Мичико, - улыбнулся он, глядя на неё так, будто ничего и не случилось.
Но тут она, замер на секунду, сказала:
– Не надо, Тору, не притворяйся. Твои глаза выдают тебя…
Её слова сорвали его маску “ничем не обремененного человека”. Он опустил голову и тяжело вздохнул, пытаясь выпустить хотя бы часть той боли, поселившейся в нем.
– Я больше не могу… - и уже никакая маска не смогла бы скрыть его слёз.
Девушка, не спрашивая ни о чём больше, обняла его заботливо и крепко, чтобы разделить с ним эту тяжесть в сердце. Когда его плач утих, она посмотрела ему в глаза и обхватила его лицо теплыми ладошками.
– Ты совсем замерз, - с сожалением, перемешанным с нежностью, сказала Мичико, чуть улыбнувшись.
– Пойдем в дом.
– Спасибо… - шепотом произнес юноша, выдохнув остатки горя, но на этот раз это не вызвало у него той боли в груди.
Дома, готовя вместе ужин, они ничего не говорили — взгляды, жесты и прикосновения были гораздо красноречивее самых прекрасных слов. Медленно и неловко нарезая овощи, Тору знал, что та за ним приглядывает и всякий раз, оборачиваясь, он зашивал раны в своем сердце, потому что просто её присутствие для него было, словно лекарство от всех болезней. И темной осенней ночью, согревшись теплом друг друга, они не могли заснуть, боясь проснуться то в дворцовой спальне, то в одиночестве. Они не хотели расставаться с этими драгоценными моментами.
– Прости меня, за то, что оставил одну, - просил её Тору.
Мичико, найдя его руку под одеялом, ответила:
– Теперь это не страшно. Ты здесь, со мной, и мне больше ничего для счастья не надо. Тору, я готова помогать тебе во всех делах твоих, хочу облегчить твою ношу… ведь я люблю тебя!
Юноша не смог сдержать улыбки. Он осторожно прижал её руку к груди, будто она сделана из редкого хрусталя, и коснулся губами её лба.
– И я люблю тебя, - сказал он, вдыхая аромат её шелковых волос.
– Но именно поэтому я не хочу, чтобы ты была замешана в том, с чем я сейчас связался.
– И тебе от этого будет легче?
– Да. Зная, что ты в безопасности, я смогу быстро решить все проблемы: решаемые и нерешаемые. Просто живи здесь и ни о чем не волнуйся.
Через некоторое время, обдумывая его слова и борясь с собственными желаниями, Мичико кивнула и поцеловала уголок его губ.
– Спи, Мичико… - сказал Тору, заметив, что её глаза уже потихоньку закрываются.
Не отрывая глаз от спящей девушки, он думал: «Любишь меня? И за какие заслуги мне такое счастье?»
Тогда Мичико еще не знала, какой план рождался в его голове, с помощью которого он хотел избавиться раз и на всегда от ненавистного генерала Риджила, у которого под властью все солдаты дворца, за исключением элитного отряда Тэкеши.
Следующие месяцы Тору отчетливо ощущал напряжение, нависающие над дворцом. Риджил не собирался закрывать глаза на намерение мальчишки и приложил массу усилий, чтобы он как можно реже встречался с отцом и матерью. Хотя родители и сами не особо горели желанием встречаться с сыном — они до сих пор не могли поверить в то, что именно ему досталась львиная доля наследства от бабушки, а им жалкие приграничные земли. Но родители были довольны тем, что их любимый генерал взял на себя присмотр за Тору и столь внимательно ухаживает за всеми их владениями. Позабыв о сыне, заботах и кончине герцогини, они вновь веселились на балах и вечерах, ни о чем не подозревая. Единственное, что тогда приносило Тору радость — это письма Мичико, которые ему тайком предавал Тэкеши. Каждый раз, распечатав конверт, он с первых слов убеждался, что эта девушка необыкновенная. Она невероятно тонко чувствовала его
А вскоре ему представился шанс покончить с генералом и положить конец коррупции.
Герцог и герцогиня уехали на бал одного из своих бесчисленных друзей, оставив управление на Риджила. Встретившись с ним глазами, Тору заметил мерзкую ухмылку на его лице. Теперь напряжение чувствовалось чуть ли не физически. Даже у Тэкеши не оставалось сомнений, что в этот день стоит ждать от него сюрпризов.
Так и случилось.
В этот раз Тору отказался от ужина, предвидя возможность проглотить горстку яда. Затем он, быстрым шагом поднявшись по лестнице и заметив пару любопытных глаз, вошел в комнату и встретился с Тэкеши.
– Думаю, сегодня я Вам не смогу пожелать спокойной ночи… - задумчиво произнес старый солдат, смотря в окно.
– Как это не грустно, - хмыкнул тот, заперев дверь.
– Все готово?
– спросил он шепотом, подойдя к нему вплотную.
– Да, милорд, - ответил Тэкеши, задергивая шторы.
– Могу сказать Вам только то, что идея использовать заключенных в наших темницах солдат, поклявшихся в верности покойной герцогини, была остроумна. Все до единого узники готовы сражаться против того, кто заточил их в подземелье, за то, что они протестовали против плана Риджила прикончить Вас. Вы так же полностью можете рассчитывать на мою помощь и защиту. Мои солдаты размещены по всей территории дворца и за его пределами в самых темных точках, где обычному человеку ни за что не скрыться. Их невозможно обнаружить пока я не дам сигнал к действиям.
– Благодарю тебя, друг мой.
Через несколько часов бесконечного ожидания, Тору, лежа в постели, наконец услышал еле слышный шум открывающейся двери. Вооруженные солдаты, тихо, на сколько для них было возможно, окружили кровать и наложили болты на арбалеты, целясь в него… И тут раздался звонкий свист! Это был сигнал! Из-за ниши тайных углов комнаты вылетели стрелы и все солдаты упали замертво. В подземелье открылись клетки, и из них вырвались сотни солдат, вооруженные до зубов и готовые вступить в бой. Дворец превратился в поле битвы. Но она была непродолжительной… Сосредоточив войска в нужных точках, Тору полностью отрезал и окружил войска Риджила, который был совершенно обескуражен таким поворотом событий. Этаж за этажом очищались от вражеских солдат. Мраморный пол был весь залитой кровью. Через час Тору доложили, что Риджил скончался, задохнувшись под телами умерших солдат, которых загнали вместе с ним в ловушку. Победа была за ним, он отрубил голову змеи. Однако подчиненные павшего генерала не бросили мечи — их злоба лишь усилилась. Битва нанесла огромный урон обоим сторонам, но гонимые ненавистью солдаты Риджила имели неоспоримое преимущество, и Удача отвернулась от юноши. Тору пришлось спасаться бегством, когда взбешенные воины прорвали оборону и ворвались в его покои. Тэкеши, храбрый воин и верный друг, видя, что погоня не отстала от них и за пределами города, без колебаний принял бой, давая Тору бесценное время скрыться. Тогда он в первый раз нарушил данное им обещание: вернуться живым…
Новость о случившимся потрясла всё королевство. Было много толков и слухов, почему это произошло, но как и вода приходит в покой после упавшего в неё камня, так и улеглось волнение среди дворян. И через пару лет уже никто не вспоминал про пропавшего маркиза, отец которого, что не удивительно, приумножил свои владения, а все поиски были бесплодны. Домик лесника тоже опустел. Все забыли эту историю про изгоев дворянского света, которые приняли эти титулы, предпочтя любовь и спокойную, тяжелую жизнь среди безлюдных лесов и долин, вместо денег и высокого статуса. Но проходящие через долину Хамони путники говорят, что слышали звонкий детский смех, проносящийся игривым потоком над лесом и звонкой рекой, питавшей бескрайние ковыльные луга, не тронутые человеком. Однако все решили, что это просто забавы добрых дриад…