Избранные
Шрифт:
– Как ты мог? Ты знал, что они умерли! Ты все знал!
– Простите, - запыхавшись, произносит Гэйб, - она...сбежала, пока мы были на прогулке. И вернулась к себе домой. Там никого не было, вот она и...взбесилась.
Мы разом поворачиваем головы в сторону Эланис. Адриан растерянно переводит взгляд на нее, затем оборачивается и рычит на Гэйба:
– С вами я, черт возьми, разберусь позже. Убирайтесь!
Я киваю им, давая понять, что ситуация под контролем. Пожав плечами, они послушно удаляются, оставляя нас наедине. Эланис продолжает биться в истерике, не обращая внимания на увещевания Адриана.
– Зачем ты убежала?!
– требовательно
– Ты знал, - рыдала она, - все вокруг мне врали...
– О чем она говорит?
– недоумевала Селеста.
Я сам с трудом понимал, о чем именно шла речь. Вывернувшись из объятий Адриана, Эланис вновь бросилась ко мне и заколотила кулаками по моей груди.
– Что случилось с моими родителями?! Сейчас же отвечай мне!
– Успокойтесь, - тихо проговорил я, несильно сжав ее запястья, чтобы не причинять ей боль: - за контракт ваших родителей и ваше местоположение отвечали Хранители. Я же сам никогда их не видел. Они должны были получить все деньги от королевских казначеев в течение суток. Возможно, они переехали.
– Переехали?!
– презрительно выплюнула Эланис, подняв на меня затуманенные зеленые глаза.
– Никуда бы они не переехали! Они бы ждали меня...они бы думали, что я вернусь домой!
– Ты не можешь вернуться домой по контракту, - вставила Селеста.
– Возможно, они просто не хотели видеть все, что напоминало им о тебе. Твои родители необязательно были плохими людьми. Просто не всем так легко...
Эланис рванулась к ней, как будто собиралась ударить или что-то высказать, но у меня не было выбора. Я не мог позволить ей причинить вред принцессе, даже если знал, что она вряд ли на это способна. Я схватил ее за плечи и рванул на себя, проговорив на ухо:
– Если вы не придете в себя сейчас же, то это очень плохо для вас кончится. За этой дверью находится король. Если он узнает, что вы тут творите, вас могут отправить на эшафот.
Она громко рассмеялась в сторону зала Советов, как будто была готова прямо сейчас ворваться туда и схватить короля за шкирку.
По сути, мне не было никакого дела до судьбы Эланис - с практической точки зрения, от нее пока нет никакой пользы, а хлопот она представляет нам всем куда больше. Я не знал, как далеко может зайти ее поиск ответов - возможно, тех самых, знать которые боялся даже я. Мне не нравилось, что она пытается посягнуть на мой устоявшийся мир. И не потому, что я боюсь перемен, а потому, что я знаю, чем все это будет чревато королю. Человеку, который стал для меня больше, чем отец.
Я не мог допустить, чтобы она причинила ему зло, но в то же время Эланис в какой-то степени восхищала меня. Редко и едва ли я мог бы сам себе в этом признаться, но ее огонь...заражал. Ее уверенность в своих поступках и верность своей семье - это те качества, которые достойны лучшего бойца. Возможно, будь она мужчиной, я был бы рад видеть ее в рядах Элитного отряда. Ей не хватает техники, но у нее есть самое главное - характер. В стенах этого дворца, который стал моим домом, мне чертовски не хватает таких людей.
Все это ставило меня перед нелегким выбором. Я мог бы прямо сейчас зайти в зал королевских Советов и сообщить, что, на мой взгляд, Эланис представляет угрозу. Королю этого было бы достаточно, чтобы обвинить ее в предательстве и нежеланию подчиняться кодексу Лакнеса - и ее бы тихо казнили, не привлекая к Искупительницам ненужного внимания. Пропажа ее родителей тоже сыграла бы нам на руку. Она просто бы исчезла, и никто никогда ни о чем бы не узнал.
Я пытаюсь убедить себя в том, что мною движет исключительно волнение за короля, но, черт возьми, я не могу отрицать того, что мне хочется, чтобы она здесь осталась.
В конце концов, если она станет реальной угрозой, то избавиться от нее мы всегда успеем. Это заставляет меня сильнее прижать ее к себе, закрыть ей рот рукой и потащить прочь из зала. Адриан кладет тяжелую руку мне на плечо:
– Если ты хоть пальцем ее тронешь, Эйдан...
Я смеряю его взглядом:
– Не беспокойтесь, ваше высочество. Я позабочусь о ее безопасности.
И не очень вежливо стряхиваю его руку. Кажется, Адриану стоит напомнить, кто всегда выигрывал все поединки.
Эланис больше не сопротивляется. Она устала и тихо плачет мне в предплечье. Я действительно не знаю, что произошло с ее родителями, но, что бы там ни было, уверен, это пошло на благо короля. К сожалению, его маниакальная страсть обезопасить себя иногда заходит слишком далеко. Но едва ли мне хотелось бы говорить ей это.
– Отпусти меня, - шепчет она, - или я сломаю тебе руку.
Я едва сдерживаю смех:
– Вы уже настолько сильны?
– Я не шучу.
Я подхватываю ее на руки, и она обессиленно утыкается мне в плечо. Все ее тело обмякает и Эланис забывается долгим, беспокойным сном.
Как только мы входим в ее комнату, я делаю знак Норе завесить шторы. Опустив Эланис на кровать, я уже собираюсь уйти, но ее спутанные волосы спадают ей на лицо, и я не могу удержаться. Поднеся руку, я осторожно отвожу огненно-рыжие пряди с ее глаз, и это настолько напоминает мне детство, что у меня впервые за долгое время начинает щемить сердце.
Я родился во дворце - понятия не имею, кто был моим отцом, да мама никогда и не распространялась на эту тему. Полагаю, он умер еще до моего рождения. Я родился до того, как королева забеременела Эсмеральдой, и часто считал, что именно поэтому мы с королем стали так близки. Мама была у королевской семьи на хорошем счету, а мне просто повезло оказаться рядом. Я был самым первым, кого король впервые взял на охоту; первым, кого король лично обучал сдерживать магию Просвещения; первым, кого он самолично избрал капитаном Элитного отряда. Я опередил других его детей во всем - и, если для принцесс это не представляло большой проблемы, то я всегда догадывался о чувствах Адриана. Когда-то давно он, я и Селеста были друзьями, но его характер не допускал даже возможности долгосрочной дружбы со мной. Он с детства пытался быть самым лучшим, но, к сожалению, лучшим всегда был я. И король ценил меня за это. Я любил короля, как родного отца - как человека, подарившего мне все, чего я не заслужил; как человека, делавшего для меня то, что делать он был не обязан. Быть лучшим было просто делом принципа. И чем старше мы становились, тем сильнее это вставало между мной и принцем. Отец считал его бездельником и разгильдяем, который может преуспеть разве что в количестве завоеванных женщин, а меня - воином, способным защищать его жизнь. Доверие, которое он мне оказывал, угнетало Адриана. И да, какое-то время я ему сочувствовал, но Адриана это не интересовало. Он ввязывался со мной в драки, чтобы доказать, что отец не прав, но все всегда заканчивалось одинаково.