Избранные
Шрифт:
– И как же они их проверяют?
– Только Просветители способны почувствовать просвещенных. У них, вроде как, детектор есть. Не знаю, какое-то чувство свыше. В общем, они что-то ощущают и могут с ходу сказать, кто просвещен, а кто - нет.
Таким образом, мои знания о Просветителях пополнялись. Я уже слышала про Ищеек, но подробности мне были неизвестны. Удивительно, как мало на самом деле знаешь, проживая перед королевским дворцом, пусть тебе всегда и кажется, будто ты владеешь всей информацией. Я никогда и не догадывалась о том, что на самом деле происходит внутри дворца Спасителей.
Адриан
Вечером после очередной тренировки со Скилар я зашла в свою комнату, но вместо милого сувенира, обнаружила там принца. Он сидел на моей кровати, задумчиво глядя в окно на темнеющие воды Лакнеса. Его светлые волосы были небрежно взлохмачены, а вместо дорого камзола на нем была обычная белая рубашка.
Я поклонилась, хотя не похоже было, что он вообще меня заметил.
– Ваше высочество, как самочувствие принцессы?
– спросила я.
В народе любили принцессу Эсмеральду за ее стремление сделать нашу жизнь лучше, а мир - крепче. Мама говорила, что она хотела бы видеть королевой именно ее, а не наследного принца. При мысли о матери все внутри у меня сжалось. Боль впилась в мою кожу, оставляя там рваные знаки, напоминающие о несовершенстве моего некогда идеального мира.
Адриан оставил мой вопрос без ответа, лишь слегка кивнув, что, видимо, должно было означать, что она в добром здравии.
Наконец, он повернул голову и с какой-то грустной усмешкой посмотрел на меня.
– Ты скучаешь, правда? По настоящему воздуху, по истинному шелесту ветра. По возможности в действительности посмотреть на море вблизи, а не просто...из клетки.
Я старательно пытаюсь скрыть свое удивление, но вряд ли у меня получается. Мне всегда казалось, что принц наслаждается жизнью во дворце - охота, прислуга, хорошая еда, роскошные комнаты и океан перспектив. У него было все, о чем обычные жители Лакнеса могли только мечтать, а он называет свое безбедное существование клеткой? Я подавляю ответную усмешку и тихо говорю:
– Я привыкла наслаждаться всем этим с моими родителями. Без них меня не особо вдохновляет мысль даже смотреть на море.
– Что ж, - вздохнул он, - а вот у меня никогда не было возможности всем этим насладиться. Когда я выходил на улицу меня сразу узнавали. Я пытался посидеть у причала, но все вокруг глазели на меня, а Хранители стояли прямо за спиной. Я ведь даже на охоту никогда не мог поехать без сопровождающих. Мне всегда не хватало одиночества.
На секунду я позволила себе воспользоваться нашей неожиданной близостью, чтобы сказать ему правду.
– Простите, принц, если мои слова прозвучат жестоко, но, возможно, вы правы. Простите, но, быть может, одиночество вам бы действительно не помешало, чтобы сблизиться со своим народом.
Он поднимает глаза к потолку,
– Знакомая история. Так мне говорят все, - хмыкнул он.
– Я прекрасно знаю о своей репутации. До недавнего времени меня интересовала только охота и, признаюсь, я доставлял отцу немало хлопот.
Я подошла ближе и присела рядом, приглашая его продолжать.
– Я всегда знал...- он помолчал, но все же собрался с мыслями и произнес: - всегда знал, какой будет моя судьба. Я мог лишь гадать, с какой именно принцессой меня обручат, но это было неизбежно. В моем случае, любовь - непозволительная роскошь. Только не начинай плакать, - усмехнулся он, глядя на меня.
– Да нет, - я пожала плечами.
– Вы будете удивлены, принц, но любовь - это для всех непозволительная роскошь.
– Даже для обычных людей? А на вас-то какие наложены запреты?
– Наверное, только общественные, - вздохнула я.
– Мы пытаемся найти более выгодную партию, чтобы у нас был хлеб. Впрочем, как и вы. Я думаю, что многие из нас...в конце концов просто смиряются с достойным и хорошим человеком. Мне говорили, что головокружительная любовь не подходит для быта.
Адриан замолчал, отвернув голову в сторону.
– Простите, - спохватилась я.
– Мне вовсе не хотелось задеть ваши чувства. Вам, должно быть, до сих пор нелегко.
Он помолчал, затем поднял на меня глаза, которые вмиг потемнели:
– Эланис, я не хотел бы это обсуждать.
История любви Адриана Лакнеса и Аделии Нэнси была самой знаменитой и трагичной сказкой если не всей Ламантры, то нашего региона уж точно. Как только все узнали о нежных чувствах принца к обычной девушке, которую он встретил, отправляясь на рынок за яблоками, то уже приготовили платки. Всем было ясно, что их любовь обречена с самого начала - наследный принц с заранее подготовленной партией и простая девушка. Не знаю уж против ли воли отца или получив согласие, но Адриан стал проводить большое количество времени на улицах города. Теперь принца можно было встретить на пирсе или возле торговок горячим шоколадом, и неизменно рядом с ним была миловидная девушка и два суровых Хранителя. Идиллия кончилась, когда ночью грабитель пробрался в дом Аделии и убил ее вместе со всей семьей. Аделия не принадлежала к королевской семье, но траур принца эхом отозвался по всему Лакнесу. Многие дни люди ходили понурые, оплакивая любимую пару региона. Мне, как и всем, было жаль Аделию, но пусть их расставание и не должно было быть таким, оно было неизбежно.
– В общем, - наконец пробормотал он, - после того случая я изменился. Стал больше интересоваться политикой и управлением государством...но к народу меня больше не влекло.
– Мне действительно очень жаль, ваше высочество.
Я не знала, что еще сказать, чтобы уменьшить его боль, поэтому просто отвела глаза, вперив взгляд в шкаф.
– Ну да ладно, - Адриан качнул головой, улыбнувшись.
– Я пришел вовсе не для того, чтобы мы оба со слезами на глазах выбежали из комнаты. Вообще-то, я хотел извиниться за свое поведение на балу. Мне показалось, что я слишком сильно на тебя надавил.