Избранные
Шрифт:
К нам подходит Давина - светлые волосы собраны в пучок, а черный костюм смотрится на ней на редкость хорошо. Я замечаю, как несколько Искупительниц оценивают ее глазами и завистливо фыркают.
– Ну да, - ухмыляется Скилар, - а разве не ты несколькими днями ранее пыталась ублажить принца прямо в королевской зале Солнечного города?
Лицо Давины вспыхивает и она, заикаясь, отнекивается под нашими пристальными взглядами.
– Вовсе нет! И с чего ты такое взял?
– У этих стен есть уши, красотка.
Она испуганно смотрит
– Это не твое дело, Скилар.
– Да ладно тебе, не дуйся. Об этом и так уже всем известно.
Давина бросает на него уничтожающий взгляд и отходит от нас в сторону. Я старательно сдерживаю рвущуюся наружу улыбку и принимаюсь оглядываться по сторонам. Другая группа направляется в таинственную комнату тренировок, но Эйдан загораживает мне вид.
Он требовательно смотрит на меня темными, как сумрачная поверхность моря глазами, и ровным тоном произносит:
– Эланис, самое время вам отправляться к принцессе. Она уже ждет. Я провожу.
– А можно Давина меня проводит?
– невинно улыбнувшись, интересуюсь я.
Он долго смотрит на меня, как будто пытается прочитать обратную сторону моей души, затем сдается и кивает.
– А почему не я?
– возмущенно вопит Скилар, пока я удаляюсь от него.
– Я бы тебя проводил!
– В другой раз, Скилар!
– улыбнувшись, машу ему рукой я, - а если не будешь дуться, то в следующий раз я тебя поцелую!
Он издает победный клич, чем зарабатывает хороший подзатыльник от Эйдана.
Мой расчет был прост: в данную секунду Давина ни на чьей стороне. Она обижена на принца, а значит и на королевскую семью, а еще и на весь Солнечный город за то, что они в курсе ее интрижек. Обиженная девушка - лучший источник информации, вот уж это я знаю не понаслышке.
Я не надеялась, что она все расскажет незнакомке. Мне лишь хотелось, чтобы в моем лице она нашла поддержку, с которой можно было бы разделить свое горе. И сведения. Ведь, в конце концов, на данный момент я - единственный человек, у которого может хватить духу ей помочь.
– Эй, Давина.
Она стоит ко мне спиной, обняв себя руками. Услышав о моем приближении, она вздыхает.
– Что такое?
– Ты в порядке?
Давина поворачивается ко мне лицом и поправляет светлую прядь, вьющуюся у основания головы.
– Да. А с чего бы мне быть не в порядке?
Я несколько секунд медлю, а затем начинаю осторожно подбирать слова:
– Слушай, принц может быть очень убедителен. В этом нет твоей вины. Тебя незаслуженно бранят.
Она усмехается, недоверчиво поглядывая на меня.
– А с чего бы тебе защищать меня?
– Просто...люди не всегда такие, как о них говорят.
Давина снова обхватывает себя руками, и мы прижимаемся к углу. Отсюда открывается хороший обзор на пять дверей, ведущих из помещения, а еще - на каждого Искупителя, который сейчас слоняется по залу без дела.
– Что ж, я - такая. Тебе стало легче?
Я
– Слушай, Эланис, ты не понимаешь. Не думаю, что вообще кто-то понимает, каково одинокой девушке, ставшей заложницей дворца. Мне нужны деньги, чтобы прокормить свою семью, а иначе...они умрут от голода. Единственная возможность - хороший брак.
– Погоди, разве твоим родителям не заплатили, когда тебя продали?
– Они меня не продавали, - проговорила Давина, глядя в сторону.
– Я сама ушла. У нас не было ни гроша за душой, а у меня несколько младших сестер и братьев.
– Почему же их тоже не забрали?
– Они не обладают моим даром. Судя по всему, я - единственная Искупительница в нашей семье. Способности перешли ко мне от моей бабушки. К сожалению, никто до конца не знает, как именно работает наша магия. Это же не просто какая-то игра в генетику. Это...благословение.
Ну да, с этим я трижды готова поспорить.
Давина собирается с мыслями и продолжает:
– Когда моим родителям предложили стандартный контракт, они отказались. Я ушла по своей воле, поэтому их не стали просвещать, но отказали в деньгах. В общем, им сейчас куда тяжелее, чем мне, а я даже помочь толком не могу. Я думала, работа Искупительницей поможет мне выплатить хоть часть наших долгов, но мне ничего не платят. Так, десяток весенцев в год, но этого недостаточно. Вот мне и приходится делать все, чтобы они как-то жили.
– Но разве принц не посочувствовал бы тебе, если бы узнал? Разве принцесса Эсмеральда не стала бы...
– Принц? Принцесса?
– невесело хмыкнула Давина.
– Очнись, Эланис. У них нет доступа к казне, их собственные деньги тщательно курируются. Единственный, кто может помочь мне - это король, но ему нет дела до тех, кто отказывается от контрактов. Он скажет, что родителям уже предлагали сделку, а этого вполне достаточно. Я знаю, что выйти замуж за принца нет шансов - он уже помолвлен с Кристиной Кравер. Я не подхожу для политического союза. Но у меня была надежда, что если я угожу ему, то он повлияет на отца. Все же, королю Тристану не чужды родственные чувства. У меня все равно нет других вариантов.
Я молчу, и Давина приглядывается ко мне, понимающе кивая головой:
– Но, кажется, ты оказалась в другой ситуации. Тебя продали, да?
– Так все говорят, - вздыхаю я, - но я не верю ни единому слову.
Давина пожимает плечами.
– Что ж, понимаю. Такое тяжело принять - особенно, когда ты молода.
И тут я замечаю то, что до этого ускользало от моего внимания. Все присутствующие Искупители действительно очень молоды - тут есть ребята, которым едва лет пятнадцать, а самым старшим не больше двадцати пяти. Единственная взрослая Искупительница, которую я видела - это Нора, но, судя по ее словам, она выросла во дворце. Это вызывает у меня недоумение.