Избранное
Шрифт:
— Он убил его?
— Ведь бедуины на все способны! Они словно дикие звери, бек. Если бы ты видел, как они едят кашу, прямо с огня, ты тоже сказал бы, что это не люди.
Старик замолчал. Мухсин смотрел на него, надеясь еще что-нибудь услышать. Через минуту шейх Хасан снова заговорил о том, как едят бедуины, и рассказал, что однажды его пригласили на бедуинскую свадьбу в пустыню. Праздник начался игрой в биргас [51] и стрельбой в воздух из ружей, потом подали полную миску белого риса, и бедуины предложили ее гостям. А было это в период хамсина [52] , дул сильный горячий ветер с песком, в воздухе носилась пыль. Гости и не заметили, как белый рис в миске стал желтым, точно шафран. Он, шейх Хасан, вежливо отказался от угощения — не станет же он есть пыль! — а бедуины
51
Биргас — род воинственной игры, участники которой, скача на конях, стараются ударить друг друга палкой.
52
Хамсин — период в 50 дней, приходящийся на апрель и май. В это время в Египте дуют горячие южные ветры.
Мухсин улыбнулся и пылко воскликнул:
— Феллах лучше бедуина! Благородней бедуина, добрей бедуина! Правда, дядя шейх Хасан?
Глава пятая
Прошло два дня, а письма от Саннии все не было. Тревога закралась в душу Мухсина. Большую часть времени он сидел на скамейке, ожидая прибытия почты и думая о Саннии и об их последней встрече. Он вспоминал поцелуй, который она ему подарила, когда из его глаз полились слезы, и сердце его трепетало от счастья. Ему казалось, что то был сон. Он удивлялся, что это великое счастье досталось ему так легко, ведь он ничего для этого не сделал. Может быть, он был рассеян, задумчив и ему все это померещилось? Или приснилось? Дважды счастье коснулось его, но он не понял этого вовремя и догадался о нем, лишь когда оно уже улетело. Санния поцеловала его! Он до сих пор ощущает ее поцелуй на своей щеке.
Мухсин бессознательно поднял руку и коснулся ею щеки, словно желая удостовериться, что поцелуй еще не стерся. Не может быть, чтобы он не оставил следа! Ведь это же не воздух! Нет! Этот поцелуй имеет для него величайшее значение. Она любит его, а он не понял вовремя, что такое любовь. Да, она его любит! Что же еще могло заставить молодую, застенчивую египтянку первой поцеловать его? И разве она не предложила Заннубе написать ему письмо? Так чего же волноваться? О чем тревожиться? Может быть, в отсутствии письма виновата Заннуба? Возможно, она еще не сказала Саннии, что от него уже пришла весточка. Надо подождать. Незачем беспокоиться и терзать себя. Лучше со спокойной душой пойти в поле и предаться мечтам, наслаждаясь свежим воздухом. Там всюду царит любовь, она в птицах, растениях, животных, во всех божьих созданиях.
Так рассуждая, Мухсин рассеял свою тревогу и приободрился. Весело принялся он бегать по полю, следить за полетом жаворонков и прислушиваться к журчанию воды под тенью толстого инжира. Он подбегал к брошенной молотилке, потом бежал дальше к нурии [53] и смотрел на приводивших ее в движение быков, которым завязали глаза, чтобы они ничего не видели и не отвлекались от работы.
Но самое сильное впечатление осталось в душе Мухсина от вида феллахских хижин, мимо которых он осторожно пробирался по тесным закоулкам деревни, стараясь не потревожить ее обитателей.
53
Нурия — примитивное оросительное колесо.
Увидев полуоткрытые ворота, Мухсин заглянул в них. Там никого не оказалось, очевидно хозяева ушли в поле. Тогда он нерешительно вошел в маленький двор, наполовину прикрытый навесом из стеблей хлопчатника и сушеного навоза. В глубине его стоял крошечный домик. Мухсин заглянул в открытую дверь, и перед ним предстало зрелище, которого он никогда в жизни не забудет. В клетушке, служившей хозяевам спальней, находилась печь, на которой лежала циновка и несколько одеял. В углу Мухсин увидел корову. Перед ней была охапка клевера, а между ее задними ногами стоял красивый теленок-сосунок, который тянулся к ее вымени. Мухсин был потрясен, когда рядом с ним увидел маленького ребенка, вероятно сына хозяина. Он изо всех сил отталкивал теленка от сосков коровы. А корова стояла спокойно и величаво, не мешая ни тому, ни другому, и, видимо, никому не отдавала предпочтения. Казалось, они оба, теленок и младенец, — ее дети. Какое прекрасное зрелище, но как страшен его смысл!
Мухсин взглянул на сосунка, который удовлетворенно мычал, потом посмотрел на младенца, издававшего довольные возгласы, и ему показалось, что оба эти создания понимают друг друга и между ними существует какая-то незримая связь. Дитя человеческое и животное жили в полном согласии.
Мухсин
Хотя Мухсин и не сознавал этого своим еще не созревшим умом подростка, он, сам того не подозревая, постиг все сердцем.
Но одно Мухсин мог понять и разумом. Ведь он изучал историю древнего Египта. Зрелище, которое он видел в жилище феллаха, вдруг напомнило ему, хотя тут и не было прямой ассоциации, о поклонении древних египтян животным, вернее, символу единого бога в образе различных животных.
Чем объясняется это поклонение?
Не сознавали ли древние египтяне единства всего сущего? Не служит ли изображение божества в виде получеловека-полуживотного доказательством восприятия мира как чего-то единого? Воплощая божество в образе человека, они изображали его также и в образе животных, птиц, насекомых. Разве все эти создания не сотворены богом и разве не свидетельствует всякая тварь о творце? Все живущее есть прообраз создателя. Почему же не воплощать в животном, как и в человеке, образ творца?
Ощущение слияния в бытии или слияния в боге — это ощущение двух сосунков — теленка и младенца. Таково же чувство ангелов и чувство древнего благородного египетского народа.
Разве современные египетские феллахи в душе не почитают животных? Они не гнушаются жить с ними под одной крышей и спят с ними в одной комнате. Феллахи, эти ангелы с чистым сердцем, — вот подлинный Египет. Не живо ли в нем, несмотря на бег веков, неосознанное чувство всеобщего единства?
Мухсин вышел из дома феллаха со светлым чувством в душе и пошел по деревне, исполненный высокой радости. Но Аллах, видимо, решил послать ему расплату за эту радость и довершить образ феллаха, запечатлевшийся в душе Мухсина. Мальчик вдруг услышал крики, доносившиеся с гумна, и увидел женщин, бивших себя по лицу. Он ускорил шаги, спеша узнать, что случилось, и подошел к группе феллахов, возвращавшихся с клеверного поля. Мужчины несли мертвую буйволицу, за ними шли рыдающие женщины. Мухсин подумал, что они кричат и вопят оттого, что кто-то умер или случилось какое-нибудь другое несчастье. Даже увидев, что несут буйволицу, он не понял, что происходит, и, когда толпа подошла ближе, спросил, в чем дело. Ему объяснили, что эта буйволица принадлежит Аргави. Она чем-то отравилась, и ее поспешили зарезать, а теперь вся деревня утешает ее владельца. У феллахов был такой грустный и несчастный вид, словно умер близкий человек.
Мухсин удивленно повторил:
— Буйволица! Буйволица!
И он пошел дальше, смеясь над этими феллахами, поднявшими такой шум из-за какой-то буйволицы.
Мимо него прошла рыдающая женщина.
— Все эти слезы из-за буйволицы? — спросил Мухсин.
Женщина горестно посмотрела на него.
— Пусть бы лучше умер кто-нибудь из его семьи, только не буйволица, — ответила она и пошла своей дорогой, не обращая на него внимания.
Мухсин смутился. Ему стало ясно, насколько он далек от этих людей и как трудно ему понять их чувства. Может быть, его сердце очерствело от жизни в большом городе? Его ирония мгновенно исчезла, голос разума умолк, и он вдруг почувствовал, что жалеет этих феллахов и невольно восхищается ими.
Мухсин услышал стук топоров и, осмотревшись, увидел неподалеку от себя нескольких крестьян, вколачивавших посреди гумна деревянный столб. Принесли зарезанную буйволицу и, повесив тушу на столб, стали сдирать с нее шкуру. Скоро здесь собралось все население деревни, кроме владельца буйволицы, Вероятно, он пошел домой оплакивать свою утрату, горевать о той, кого больше не увидит под своим кровом, с кем уже не будет делить место в своем доме.
Когда буйволицу освежевали, один из друзей потерпевшего принялся разрубать тушу на куски и продавать мясо феллахам. Все покупали, не торгуясь, и тут же расплачивались. По-видимому, они считали своим долгом не только выразить хозяину свое соболезнование, но и облегчить его положение, по возможности возместив ему потерю буйволицы. Один из феллахов объяснил Мухсину, что так делают каждый раз, когда кто-нибудь из них лишается скота.