Избранное
Шрифт:
Норфолк. Да. Было кое-что… Насчет Китая! Пора с Европой их соединять!
Анна (перебивает). Вы, дядя, тоже здесь?
Норфолк. А где же я?
Анна. Не знаю… Думала – в палате лордов. Но если уж пришли, то будьте так щедры и уступите слово остальным. Сэр Томас Мор! Поэт Уайет!.. Смитон! Красотка миссис Сеймур! Весь цвет страны сегодня у меня в гостях! Я этому безмерно рада!.. Не слишком говорю как королева?.. Ведь я не коронована, но время – бесценный капитал! И кто-то должен уже сейчас… не тратя ни минуты…
Генрих. Все так, любимая… Я слушаю. Внимаю.
Анна. Спасибо, друг мой… (Гостям.) Говорю слова не от себя, скорей, от нас двоих… Величье короля не только в славных воинских победах, но в совершенстве нравов и искусств!.. Сегодня же они пришли в упадок! Повсюду пьянство… грубость… и разврат! И дикость бескультурья, как туман, над Англией сгущается… Мы с Генрихом страдаем! Не так ли, милый?
Генрих. Ты права, страдаем.
Анна. Вот почему я пригласила вас! Жду ваших мыслей, вашего совета… С чего начать? Чтоб власть и просвещенье соединились, словно любящие руки, обнявшие страну…
Смитон (вскочил, зааплодировал). Браво! Прекрасно сказано!
Норрис. Мы все восхищены!
Сеймур. Вы, Анна, – совершенство!
Анна (строго). Я это говорю не для похвал! От лести власть давно уже устала! Верно, Генрих? (Король кивнул.) Нам нужен строгий, нелицеприятный взгляд! Сэр Томас Мор, смолкаю перед вами…
Мор. Боюсь, что если вы, любезнейшая Нэн, мечтаете о том, чтоб возродить сегодня в Англии и дух искусств, и нравственность, и веру в могущество ума пред грубой силой, то вы слегка опередили время… Лет на пятьсот! Ведь люди и до вас мечтали о таком расцвете! А сколько раз случалось это чудо?.. У древних эллинов… У римлян – ненадолго! А дальше – варварство! И тьма над всей Европой! И к ней привыкли все…
Анна. Вы тоже? Вы, создавший дивную страну – Утопию?
Мор. Да, создал! Для себя! Чтоб было где скрываться, хотя б в мечтах от безобразья жизни…
Анна. Итак, вы – безнадежный пессимист?
Мор. Ну почему ж?.. Сейчас прослушал вас и вдруг увидел искорку надежды…
Генрих. Спасибо и на том! А что молчит поэт? Где новые стихи, любезный Уайет? Вы их не пишете?
Уайет. Пишу. Но не спешу публиковать…
Анна. Но почему? Иль в Англии бумаги не хватает?
Уайет. Достаточно! Но тюрем тоже. И как-то мне приятней быть неизвестным стихотворцем, чем знаменитым узником…
Анна. Все это в прошлом! А сегодня никто не смеет в Англии карать за слово… Верно, Генрих?
Генрих. За слово – никогда! И слово короля – тому порука! (Засмеялся.) Вот слово за слово – и вышел каламбур! Как видите, мой друг, я тоже увлекаюсь словесною игрой… Хотя перед поэтом склоняю голову!
Анна. Читайте же… Король
Уайет. А вы?
Анна. Ну, разумеется… Я ваша давняя поклонница…
Уайет (нерешительно начинает чтение, глядя на Анну, но, увлекаясь, читает страстно, обратясь к королю).
Где муза? Что молчат ее устаО том, кто вдохновил ее полет?Иль, песенкой дешевой занята,Она ничтожным славу создает?Пой, суетная муза, для того,Кто может оценить твою игру,Кто придает и блеск, и мастерство,И благородство твоему перу.Вглядись в ее прекрасные чертыИ, если в них морщинку ты найдешь,Изобличи убийцу красоты,Строкою гневной заклейми грабеж.Пока не поздно, времени быстрейБессмертные черты запечатлей!Норфолк (Смитону, тихо). Не педераст?
Смитон. Ну что вы! Наоборот.
Генрих. Вы чем-то, Норфолк, недовольны?
Норфолк. Доволен, но не понял.
Анна. Зачем вам, дядя, понимать? Стихи обращены не к вам!
Норфолк. Не знаю… И вообще, зачем – «убийцы»… «грабеж»? Да еще в рифму?
Уайет. Я могу разрифмовать, если прикажут.
Генрих. Перестаньте, Уайет! Никто вам приказывать теперь не смеет! Прекрасные стихи! Велю публиковать.
Появляются кардинал Вулси, епископ Фишер и Кромвель.
А вот к нам – вестники судьбы! Из Рима… Что скажет кардинал? Что передал нам папа?.. Где посланье?
Вулси (нерешительно). Ваше величество… мы бы просили вас… принять нас позже… Я, епископ Фишер и Кромвель, секретарь… мы подготовили доклад…
Генрих (нервно). Какой доклад? И так уж все известно… Молва плывет быстрее корабля!
Вулси. Я за молву ручаться не берусь! А вот посланье папы хотелось вручить наедине!
Норфолк (недовольно). Перечить королю?! Вот за такие вещи… при Генрихе Шестом рубили языки… а иногда и руки, ноги… пальцы!
Генрих (строго Норфолку). Все сказали?
Норфолк. Все.
Генрих. Теперь ступайте!.. (Гостям.) Вы, мои друзья, пройдите в залу. Там зажжен камин! Продолжите беседу… Мы ознакомимся с посланьем Ватикана, затем вас пригласим… (Гости уходят. Генрих останавливает Уайета.) Хорошие стихи… Там строчку переделать – будет чудо! Я подскажу где…