Избранное

Горин Григорий Израилевич

Генрих. Тогда в любви не дам тебе покоя… (Сбросил сутану, шикарным жестом постелил ее на полу.) Ну наконец-то! Духовное и плотское соединятся! (Начал поспешно срывать с себя одежду.)

Анна (раздеваясь). Да! Милый!.. Но…

Генрих (раздеваясь). Что еще?

Анна. Я не могу быть счастлива, когда подумаю, что их казнят…

Генрих (нетерпеливо).

Ну хорошо!.. Не сразу… Не сегодня. Пусть посидят пока. Сейчас мне не до них… Иди сюда!

Обнаженная Анна приближается к Генриху. Он осыпает ее поцелуями. Музыка усиливается. В глубине сцены неожиданно возникает Сеймур. В ее руках – подушки, кувшин для омовения, полотенце. Генрих, не отпуская Анну из своих объятий, с интересом наблюдает за Сеймур…

Затемнение.

Конец первой части

Часть вторая

Музыкальное вступление. Дом Анны Болейн. Слуги, Экономка и Елизавета выносят кувшины с вином, кубки, расставляют все это на столиках.

Елизавета. Эй, музыканты! Выпейте вина! Сегодня в доме не должно быть трезвых! Сегодня – праздник по случаю рождения наследника!

Слуги разносят музыкантам бокалы.

Слуга (Экономке). Нам тоже?

Экономка. Разумеется. Так приказала королева Анна.

Слуга. Понятно! Когда приказ – я с удовольствием. (Тянется к бокалу.)

Экономка. Куда, болван? Нам пить запрещено!

Слуга (испуганно отдернул руку). А как же… опьянеть?

Экономка. От счастья! Мысленно! Ведь мы – на службе. Пьянеем от любви и обожания… наследника престола.

Слуга (растерянно). Понимаю!.. Сейчас начну… (Имитирует выпивку.) Как говорится: здоровья, счастья, силы малышу! И пусть ему способствует всегда!..

Экономка (тихо). Он – девочка!

Слуга (оторопев). Как?

Экономка. Наследник – девочка.

Слуга. Вот… Пьянею… Забирает… Все смешалось в голове…

Колокольный звон.

Елизавета. Браво, церковь! Ты вовремя приветствуешь того, кому тебя положено возглавить! А что народ? Ликует?!

Экономка. Там у дворца – толпа. Все ждут известия…

Елизавета (с улыбкой). И денег! Народ наш не настолько глуп и темен, чтоб даром верить радостным вестям! (Достала кошельки с деньгами, протянула Экономке и Слуге.) Ступайте к ним, бросайте серебро! И пусть все

славят королеву Анну и первого ее ребенка!

Слуга (Экономке, тихо). ВСЕ разбросать?

Экономка (тихо). Ну вот… Уже налился. Сказали «всем бросать», а «все» – не говорили…

Слуга и Экономка уходят. Появляется Норфолк.

Норфолк (нервно). Прелестная девчонка! Такие ручки… ножки… Узнаю себя младенцем. (Пьет вино.) Королю сообщили?

Елизавета. Анна послала ему записку.

Норфолк. Как реагировал?

Елизавета. Пока не знаем. Надеюсь, напился от радости. Он столько терпел, бедненький.

Норфолк (взял Елизавету под руку, отвел в сторону). Сестра, мы в детстве в прятки не играли, сейчас уж – поздно! Говори ясней! Какая к черту радость? Король ждал сына!

Елизавета. Он ждал наследника! Наследник появился. А мальчик или девочка – подробность, которую узнает позже…

Норфолк. Подробность важная! И за такие шутки… король… он может в гневе!.. И вас… и всех! И – не дай Бог!

Елизавета. Поэтому мы гнев хотим уменьшить! И пригасить вином! Давно известно: выпивший мужчина становится добрей и к женским доводам понятливей…

Норфолк. Как – кто! Я, лично, от вина – зверею!

Елизавета (отнимая бокал). Тогда не пей!

Норфолк. Не пить – еще страшней…

Входят Норрис и Смитон с цветами.

Норрис (вручая цветы Елизавете). От всей души…

Смитон (подхватывая). От пламенного сердца…

Норрис. Хотим, миледи, вас…

Смитон. И вас, лорд Норфолк!..

Норрис. И королеву Анну!..

Смитон. И самих себя!..

Норрис и Смитон (вместе, перебивая друг друга). Поздравить с появлением… на небе… звезды надежды Англии… чей свет, подобный вифлиемовскому свету… всем высветил… прелестный лик… младенца!

Норфолк (сестре). Ну, молодцы! И, в общем, поздравляют, и вообще непонятно даже с чем!

Елизавета (гостям). Благодарю, друзья мои! И Анны благодарность передаю. Она вас очень любит!

Норрис. Поверьте, королевы благосклонность для нас ценней всего!

Смитон. Ее любовь нам украшает жизнь!

Норфолк. Тогда – нальем бокалы! За королеву! За… дитя! Живое существо – оно наследие престола! (Елизавете.) Черт, в среднем роде никого еще не славил!