Избранное
Шрифт:
Херуф небо и земля.
Сараф славы твоея.
ФАУСТ. Я стою
вдали, вблизи,
лоб в огне,
живот в грязи.
Летом жир,
зимою хлод.
Льется время,
лепит Арон,
стонут братья
с трех сторон.
Летом жир,
зимою хлод,
в полдень чирки.
Кур. Кир. Кар.
Вон любовь
бежит, груба,
ходит бровь,
дрожит губа.
Летом жир,
зимою хлод,
в полдень
Кур. Кир. Кар.
Я пропал
среди наук.
Я - комар,
а ты - паук.
Летом жир,
зимою хлод,
в полдень чирки.
Кур. Кир. Кар.
Дайте ж нам
голов кору,
ноги суньте
нам в нору.
Летом жир,
зимою хлод,
в полдень чирки.
Кур. Кир. Кар.
Маргаритов
слышен бег,
стройных гор
и гибких рек.
Летом жир,
зимою хлод,
в полдень чирки.
Кур. Кир. Кар.
АПОСТОЛЫ. Мы подъемлем брань веков,
ландыш битвы, рать быков.
ФАУСТ. Рюмку, старую подругу
нашей молодости, вдруг
я пущу гулять по кругу,
обойти тринадцать рук.
Пусть ко мне вернется, дура,
в белых перьях и верхом
– 72
АДАМ И ЕВА
Водевиль в четырех частях
Цена 30 рублей
Часть первая
АНТОН ИСААКОВИЧ. Не хочу больше быть Антоном,а хочу быть Адамом.
А ты, Наташа, будь Евой.
НАТАЛИЯ БОРИСОВНА (сидя на кордонке с халвой). Да ты что: с ума
сошел?
АНТОН ИСААКОВИЧ. Ничего я с ума не сошел! Я буду Адам, а ты бу
дешь Ева!
НАТАЛИЯ БОРИСОВНА (смотря налево и направо). Ничего не понимаю!
АНТОН ИСААКОВИЧ. Это очень просто! Мы встанем на письменный
стол, и, когда кто-нибудь будет входить к нам, мы будем кла
няться и говорить: "Разрешите представиться - Адам и Ева".
НАТАЛИЯ БОРИСОВНА. Ты сошел с ума! Ты сошел с ума!
АНТОН ИСААКОВИЧ (залезая на письменный стол и таща за руку Ната
лию Борисовну). Ну вот, будем тут стоять и кланяться пришед
шим.
НАТАЛИЯ БОРИСОВНА (залезая на письменный стол). Почему? Почему?
АНТОН ИСААКОВИЧ. Ну вот, слышишь два звонка! Это к нам. Приго
товься.
В д в е р ь с т у ч а т.
Войдите!
В х о д и т В е й с б р е м.
АНТОН ИСААКОВИЧ и НАТАЛИЯ БОРИСОВНА (кланяясь). Разрешите пред
ставиться: Адам и Ева!
В е й с б р е м п а д а е т к а к п о р а ж е н н ы й
г р о м о м.
З а н а в е с
Часть вторая
По улице скачут люди на трех ногах. Из Москвы дует фиолето
вый ветер.
З а н а в е с
Часть
Адам Исаакович и Ева Борисовна летают над городом Ленинградом.
Народ стоит на коленях и просит о пощаде. Адам Исаакович и Ева
Борисовна добродушно смеются.
З а н а в е с
Часть четвертая и последняя
Адам и Ева сидят на березе и поют.
З а н а в е с
23 февраля 1935 года.
V
ПРОИЗВЕДЕНИЯ РАЗНЫХ ЛЕТ
– 75
СКУПОСТЬ
Люди спят:
урлы - мурлы.
Над людьми
парят орлы.
Люди спят,
и ночь пуста.
Сторож ходит вкруг куста
Сторож он
не то, что ты,
сон блудливый,
как мечты.
Сон ленивый, как перелет,
руки длинные, как переплет.
Друг за другом люди спят:
все укрылися до пят.
Мы давно покоя рыщем.
Дым стоит над их жилищем.
Голубь-турман вьет гнездо.
Подъезжал к крыльцу ездок.
Пыхот слышался машин.
Дева падала в кувшин.
Ноги падали в овраг.
Леший бегал
Людий враг.
Плыл орел.
Ночь мерцала
путник брел.
Люди спали -
я не спал:
деньги я пересыпал.
Я считал свое богатство.
Это было святотатство.
Я все ночьку сторожил!
Я так деньгами дорожил.
Все.
1926 год.
* * *
Жил-был в доме тридцать три единицы,
человек, страдающий болью в пояснице.
Только стоит ему съесть лук или укроп
валится он моментально, как сноп.
Развивается боль в правом боку,
Человек стонет: "Больше я не могу.
Погибают мускулы в непосильной борьбе,
откажите родственнику карабе..."
И так, слова как-то не досказав,
умер он, пальцем в окно показав.
Все присутствующие тут и наоборот
стояли в недоумении, забыв закрыть рот.
Доктор с веснушками возле губы
катал по столу шарик при помощи медицинской трубы.
Сосед, занимающий комнату возле уборной,
стоял в дверях, абсолютно судьбе покорный.
Тому, кому принадлежала квартира,
гулял по коридору от прихожей до сортира.
Племянник покойника, желая повеселить собравшихся
гостей кучку,
заводил граммофон, вертя ручку.
Дворник, раздумывая о превратностях человеческого
положения,
заворачивал тело покойника в таблицу умножения.
Варвара Михайловна шарила в покойницком комоде
не столько для себя, сколько для своего сына