Избранное

Хармс Даниил Иванович

мы гордо глядим на вулкан

и, в папках

земных дел

отмечаяя рукой астронома событие,

способное закидать дредноут лепестками вишни,

мы превратили мир в народное увеселение

и всюду увеличили плотность населения.

Еще недавно кверху носом летал Юпитер,

в 422 года раз празднуя свои именины,

пока шутливая комета не проскочила в виде миски

в хрустальном животе Глафиры.

Пропали быстро звездные диски,

Исчезли

тонкие эфиры,

даже в пустынях арифметики не стало сил Аскету

пребывать в одиночестве.

Хню шла вперед и только отчасти

скользила кверху гибким станом.

Сел свет, рек звон, лесов шуршание

ежеминутно удалялось.

Хню пела. Чистые озера,

кой-где поблескивали, валялись,

То с шумом пролетал опасный овод,

то взвизгивал меж двух столбов гремучий провод,

сидя на белых изоляторах. То лампы

освещали каменные кочки

ногам приятные опоры

в пути воздушного болота,

то выли дерзкие моторы

в большие вечные ворота.

Иной раз беленький платочек садился на верхушку осины

Хню хлопала в ладоши.

Яркие холмы бросали тонкие стрелы теней.

Хню прыгала через овраги,

и тени холмов превращали Хню в тигрицу.

Хню, рукавом смахнув слезинку.

бросала бабочек в плетеную корзинку.

Лежите, бабочки, и вы, пеструшки,

крестьянки воздуха над полевыми клумбами.

И вы, махатки и свистельки,

и вы, колдунки с бурыми бочками

и вы, лигреи, пружинками хоботков

сосите, милые, цветочные кашки.

И вы, подосиновые грибы

станьте красными ключами.

Я запру вами корзинку.

Чтобы не потерять мое детство.

– 99

ВЛАСТЬ

Фаол сказал: "Мы грешим и творим добро вслепую. Один стряпчий

ехал на велосипеде и вдруг, доехав до Казанского собора, исчез.

Знает ли он, что дано было сотворить ему: добро или зло? Или та

кой случай: Один артист купил себе шубу и якобы сотворил добро

той старушке, которая, нуждаясь, продавала эту шубу,но зато дру

гой старушке, а именно своей матери, которая жила у артиста и

обыкновенно спала в прихожей, где артист вешал свою новую шубу,

он сотворил, по всей видимости, зло, ибо от новой шубы столь

невыносимо пахло каким-то формалином и нафталином, что старушка,

мать того артиста, однажды не смогла проснуться и умерла. Или

еще: как-то один графолог надрызгался водкой и натворил такое,

что тут, пожалуй, и сам полковник Дибич не разобрал бы: что хо

рошо, а что плохо. Грех от добра отличить очень трудно."

Мышин, задумавшись над словами Фаола, упал со стула.

–

Хо-хо, - сказал он, лежа на полу, - че-че.

Фаол продолжал: "Возьмем любовь. Будто хорошо, а будто и пло

хо. С одной стороны сказано: Возлюби, а с другой стороны, сказа

но: не балуй. Может, лучше вовсе не возлюбить? А сказано: возлю

би. А возлюбишь - набалуешься. Что делать? Может, возлюбить, да

не так? Тогда зачем же у всех народов одним и тем же словом

изображается возлюбить - и так, и не так? Вот один артист любил

свою мать и одну молоденькую, полненькую девицу. И любил он их

разными способами. Он отдавал девице большую часть своего зара

ботка. Мать частенько голодала, а девица пила и ела за троих.

Мать артиста жила в прихожей на полу, а девица имела в своем

распоряжении две хорошие комнаты. У девицы было четыре пальто, а

у матери одно. И вот артист взял у матери это одно пальто и пе

решил из него девице юбку. Наконец, с девицей артист баловался,

а со своей матерью не баловался и любил ее чистой любовью. Но

смерти матери артист побаивался, а смерти девицы артист не поба

ивался. И когда умерла мать, артист плакал, а когда девица выва

лилась из окна и тоже умерла, артист не плакал и звал к себе

другую девицу. Выходит, мать ценится, как уника, вроде редкой

марки, которую нельзя заменить другой."

– Шо-шо, - сказал Мышин, лежа на полу, - хо-хо.

Фаол продолжал: "Это называется чистая любовь! Добро ли такая

любовь? А если нет, то как же возлюбить? Одна мать любила своего

ребенка. Этому ребенку было два с половиной года. Мать носила

его в сад и сажала на песочек. Туда же приносили своих детей и

другие матери. Иногда на песочке накапливалось до сорока малень

ких детей. И вот однажды в этот сад ворвалась бешенная собака,

кинулась прямо к детям и начала их кусать. Матери с воплями ки

нулись к своим детям, в том числе и наша мать. Она, жертвуя со

бой, подскочила к собаке и вырвала у нее из пасти, как ей каза

лось,своего ребенка. Но, вырвав ребенка, она увидела, что это не

ее ребенок, и мать кинула его обратно собаке, чтобы схватить и

спасти от смерти лежащего тут же рядом своего ребенка. Кто отве

тит мне: согрешила ли она, или сотворила добро?"

– Сю-сю, - сказал Мышин, ворочаясь на полу.

Фаол продолжал: "Грешит ли камень? Грешит ли дерево? Грешит

ли зверь? Или грешит только один человек?"

– Млям-млям, - сказал Мышин, прислушиваясь к словам Фаола,