Избранница

Крамер Элли

Но теперь с него было довольно. Он влетел в редакцию с перекошенным от негодования лицом.

– Куколка, ты случайно ничего не перепутала? – прорычал Берни, швыряя на стол Джессики помятый номер последнего выпуска городской газеты.

Она с безразличным видом оторвала взгляд от папки с бумагами и посмотрела на скомканные листы.

– Что тебя не устраивает? Передовица? Ее написала я.

– Мне это известно. Но тебе не кажется, что эта статья немного… скажем так, безнравственна? – Он чуть не плевался в свой кофе, когда утром

за завтраком читал ее сочинение. И до сих пор не мог поверить, что Джессика решила выступить в пользу постройки в их городе зала для игровых автоматов и казино. Удивление, не покидавшее его, под конец переросло в возмущение или даже негодование.

Берни не мог понять, почему она заняла такую позицию. Ведь Джессика слышала его выступление на последнем заседании городского совета, в котором он высказывался резко против этой затеи. Ее статья воспринималась почти как сведение счетов с Берни Прайдом, а не выражение своей политической позиции.

– А я вовсе не считаю ее безответственной, – сказала девушка. – Я проверила. Компания-инвестор имеет хорошую репутацию. Вовремя производит выплаты и предоставляет рабочие места местным жителям. Увеличится доход городской казны. Это хороший экономический стимул.

– На городском совете ты конспектировала речи выступающих. Непохоже, что ты внимательно меня слушала. – Он тоже подготовился к выступлению, предоставив убедительные данные, что в других небольших городах после открытия таких развлекательных центров резко усиливалась криминогенная обстановка. Вырастал уровень преступности, учащались ограбления, воровство, разбои и изнасилования. Многие жители Ишбери разделяли его точку зрения, считая, что городской бюджет не стоило укреплять такой ценой.

Джессика развернулась лицом к Прайду.

– Я прекрасно слышала, о чем ты говорил. Но согласиться с твоей точкой зрения не могу. Это мне позволено?

– Еще бы, ты же главный редактор.

Она снова уткнулась в бумаги.

– И все же я не понимаю, зачем ты это делаешь? – снова начал Берни. – Ты же только и говоришь, что скоро уедешь отсюда.

– Да. – Она демонстративно сверилась с календарем, лежащим на столе. – Какое счастье. Осталось потерпеть совсем немного. Я просто считаю дни до того момента, когда это случится.

Она намеренно напомнила ему, что время шло, а они до сих пор действовали наперекор друг другу. Эта мысль поразила его, как удар поддых.

– Тогда почему ты продолжаешь бороться за то, что явно не подходит нашему городу?

– Потому что у меня на этот счет другое мнение.

У него в запасе были и другие аргументы, но Берни понял, что разговор ни к чему не приведет.

– Может, дело совсем не в игровых автоматах?

– То есть? О чем ты говоришь?

Берни заметил, что Лилиана всеми силами старается не проявлять интереса к горячему спору, разгорающемуся у нее под носом.

– Я думаю, что дело… в стирке, – триумфально выпалил он.

Джессика фыркнула.

– Еще

чего!

– Разве нет? – В его голосе слышались самодовольные нотки. – И твой поступок не что иное, как диверсионная тактика. Ты рассчитала, что разозлишь меня и тем самым отвлечешь мое внимание от основной цели.

– Ты спятил! Самодовольный нахал. Безумец, – прошипела Джессика надменно. – Хочешь – верь, а хочешь нет, но дело вовсе не в твоей персоне.

– Может, и нет, – примирительно согласился Берни. – Или все-таки да?

– Нет, Прайд. – Она захлопнула папку и швырнула в ящик стола, задвинув его с грохотом. – Если хочешь, я объясню тебе, в чем проблема. Все просто: моя система убеждений находится в прямом и фатальном противоречии с твоей.

– Согласен.

– И точка!

– Ладно… – Он пожал плечами. – Не буду возражать, если такая формулировка избавит тебя от бессонницы.

Она схватила карандаш и нацелилась им в Берни, как миниатюрным копьем. Он выставил ладонь, защищаясь.

– Так же моя формулировка ясно указывает на фундаментальные различия между нами.

Он наклонился над ее столом, и его глаза оказались напротив ее.

– И в чем же, скажи на милость, состоят наши различия?

Он признал, что Джессика Лейн не так-то легко сдавалась. Молодая женщина не отводила глаз и смотрела на него в упор. К счастью, он находил ее воинственность очень возбуждающей.

– Во-первых, – сказала она, – я могу видеть картину в целом, а ты – нет. Я просчитываю варианты с разных сторон, а ты лишь часть. Я знаю, что помимо Ишбери существуют и другие миры, ты же не желаешь слышать об этом.

Если бы он не был так раздосадован, а Лилиан не наблюдала за их спором с таким любопытством, Берни поцеловал бы ее прямо сейчас, чтобы заставить замолчать и загасить огонь перепалки. Но вместо этого он продолжал препираться.

– Докажи.

– Что ты сказал? – возмущенно воскликнула Джессика.

– Ты слышала. Говоришь ты или молчишь, я обеими руками за то, чтобы провести еще один цикл стирки. В любое время. В любом месте. А ты?

Он заметил, что Джессика бросила быстрый взгляд на Лилиан, которая, казалась, была удивлена, что они с такой свирепостью обсуждали какую-то пресловутую стирку. Потом она оперлась ладонями о стол, приподнявшись со стула, и наклонилась в сторону Берни. Джессика заговорила почти шепотом, но это только добавило ядовитости ее голосу.

– Я не стала бы заниматься с тобой стиркой, Берни Прайд, если бы ты даже оказался последним мужчиной на планете.

– Кто тебе поверит?

– Мне все равно.

– О, а я думаю, что совсем наоборот, – парировал он. – Понимаешь, тебе просто необходима стирка. И твоя самая большая проблема в том, что ты слишком долго накапливаешь белье. Я уверен, что ты серьезно нуждаешься в хорошей стирке с большим количеством мыльной пены.

Ее глаза расширились и снова сузились от негодования.