Избранница древнего
Шрифт:
– Беги, – выдохнула я, хотя Шин и без моей команды уже был почти на балконе. Оглянувшись в последний раз, он понесся вверх.
Я же оказалась полностью окружена четырьмя крепкими парнями и с трудом удерживала пятого.
Я успела нанести ещё несколько ударов, прежде чем меня крепко приложили чем-то по затылку. Стены шахты поплыли перед глазами, и прежде чем я проморгалась настолько, чтобы продолжить драку, кто-то схватил меня за руки. Звякнула цепь. Когда в глазах прояснилось, я обнаружила, что
Дьявол. Вот почему они выбрали именно это место.
Чья-то рука легла мне на бедро. Я попыталась вывернуть голову, чтобы запомнить лицо этого урода, но сильные пальцы до боли надавили мне на шею, заставляя опустить лицо вниз, так что теперь я видела только кусок пола и кольцо. Я почувствовала сзади ещё две руки. Они свободно гуляли по моим ягодицам, то и дело норовя забраться за пояс штанов. Парни явно чувствовали себя хозяевами положения и не торопились. Именно это стало их ошибкой. Они успели лишь едва приспустить мне штаны и пару раз хлопнуть по заднице, когда с балкона послышался топот ног.
Я услышала ругань Вепря, удары кнута, гортанные выкрики. Драка явно продолжалась, но уже без меня. А я торчала как дура задом кверху перед носом носферату. Воистину, эльфийская принцесса. Когда охранники отстегнули мои наручники, я была, наверное, пунцовой, как рак. Торопливо натянула штаны и попыталась изобразить высокомерное презрение. Кроме того я тяжело дышала, ноги по-прежнему были ватными, а в ушах звенело. Я даже не успела рассмотреть, что стало с нападавшими, потому что наручники снова застегнулись, и меня потащили прочь – по балкончикам вверх.
– Куда? – только и смогла я спросить.
Я не рассчитывала, что мне ответят, но командир наряда бросил:
– К коменданту.
Сердце гулко застучало, но сопротивляться не было ни возможности, ни сил.
***
Комендант оказался невысоким, но плотным носферату, больше похожим на одного из местных громил, чем на вампира. Он сидел за массивным дубовым столом, перебирая какие-то бумаги толстыми пальцами, унизанными перстнями. Лысина его матово отблёскивала в свете факелов – конечно, ведь магию здесь использовать они не могли.
Меня поставили перед ним, снова отстегнули наручники, но лишь затем, чтобы опять скрепить их за спиной. Затем стража вышла, и я первый раз за вечер смогла перевести дух. Комендант не обращал на меня внимания. Я подождала какое-то время, полностью успокаиваясь, а затем прокашлялась.
– Моё почтение, – сказала я. – Впервые вижу тюрьму, где охрана следит за порядком.
Комендант поднял на меня тусклые глаза и какое-то время смотрел, пытаясь, видимо, понять, что я делаю перед ним.
– Эльфийка, – сказал он.
– Так вышло, – пожала я плечами.
Комендант
– Да, эльфийка… Мне говорили о тебе.
Сердце ёкнуло. Он знает, кто я? Не уверена, что это хорошо.
– Надеюсь, что только хорошее, – ответила я вежливо.
Ещё секунду комендант смотрел непонимающе, а затем усмехнулся.
– Вроде того. Кое-кому ты… понравилась.
Сердце ёкнуло ещё раз.
– Надеюсь, не в качестве обеда?
Комендант неожиданно хохотнул.
– Почти, – сказал он, становясь серьёзным.
Настала моя очередь смотреть непонимающе.
– И этот кое-кто, – сказал он неторопливо, – считает, что от тебя может быть больше пользы не как от шахтёра.
– К сожалению, так здесь считают многие.
– Это точно, – ещё одна усмешка. – Поэтому я думаю, моё предложение может тебя заинтересовать.
Я почувствовала, что разговор предстоит серьёзный.
– Могу я сесть? – спросила осторожно, покосившись на стул.
– Да… Почему нет… – он кивнул в том же направлении.
Отодвигать стул со связанными руками – как и сидеть на нём – оказалось не слишком удобно. Комендант равнодушно следил за моими мучениями, и лишь когда я уселась, продолжил.
– Знаешь, за что тебя схватили? – спросил он.
Я насторожилась.
– По-моему, им мои уши не понравились.
Комендант с усмешкой покачал головой. Достал из кипы бумаг сделанный грифелем портрет эльфийки со зверской ухмылкой на лице. Приглядевшись, я обнаружила некоторое сходство с собой. Новость мне не понравилась. Она заметно усложняла моё бегство, потому что означала, что и на воле меня могут снова схватить.
– Ты убила Робера де Трасси. Сира дома Трасси, – комендант опустил взгляд на портрет, задумчиво покусал губу, а затем снова посмотрел на меня. – По твоей вине погибло около сотни ни в чём неповинных носферату.
Я скривила губы. Последние два слова едва не вызвали истерический хохот.
– По-хорошему, – сказал комендант задумчиво, – тебя нужно казнить. И тебе очень повезло, что ты попала к нам.
– Как насчёт суда? – спросила я на всякий случай.
– Ты уверена, что хочешь суда?
Я задумалась. В самом деле, если я каким-то образом убила этого Робера, то меня, скорее всего, ждёт виселица. А из петли не сбежишь. Другое дело, если я его не убивала. Беда в том, что я понятия не имела, была ли виновна. Я не убийца, но если меня цепляют, долго не церемонюсь. И если этот Робер встретился мне на большой дороге и вёл себя не слишком вежливо…
– Как он выглядел? – спросила я.
– Чёрные волосы… серые глаза. Невысок и сухощав.
Отличное описание. Осталось вспомнить, сколько брюнетов я убивала в последний… хм…