Из тьмы
Шрифт:
Ей нужна была именно Элизабет.
"Хм… а разве она называла своё имя?"
Девушка как бы невзначай провела рукой по ноге. К слову — сегодня она нарядилась немного неординарно, облачившись в более откровенную юбку, чулки и туфли на высоком каблуке. "Сверху" особых изменений проведено не было — обычный деловой костюм. Судя по удивлённым и определённо заинтересованным взглядам сотрудников, нужный эффект был достигнут "малой кровью".
Конечно, необходимо сделать отступление. Несмотря на своё состояние, Кейт вовсе не собиралась прыгать в постель с первым встречным. Если уж на то пошло, то она больше всего возбуждалась от… самой
Чтобы хоть как-то обуздать разбушевавшееся тело, Кейт старалась думать о Джеке, о счастливых днях, прожитых с ним. Помогало не очень — чаще всего всплывали воспоминания о занятии с ним любовью.
Она даже решилась на крайнюю меру и возвращалась к ужасным моментам своей жизни (учитывая их количество, можно долгое время обходиться без повторов), вплоть до собственноручного убийства Джека. Бесполезно…
Нет, это не кощунство. Просто жуткие сцены из прошлого едва ли не впервые не могли пробиться к её сознанию. Была ли в этом заслуга Элизабет, Кейт не знала, но она была рада этому неожиданному освобождению.
Уже несколько минут она терзалась соблазнительной мыслью следующего содержания: прямо здесь, в своём кабинете, попытаться ослабить возбуждение путём частичного избавления от него подручными средствами. А что — в помещении больше никого нет, никто из сотрудников и даже главный редактор без стука не зайдут…
Кейт всё больше загоралась этой идеей, и даже приступила к подготовительным операциям, когда раздались шаги за дверью. Хотя кто-то из сотрудников проследовал дальше, она тотчас же очнулась, взглянув на монитор компьютера (она привыкла печатать, глядя на клавиатуру), и удивилась, прочитав следующее:
"Тьма. Ежедневно она приходит в каждый город мира с тем, чтобы к утру развеяться в первых лучах солнца. Но вечером всё повторится — и так без конца. Зачастую, сама тьма не страшна, хотя у людей и есть подсознательный страх перед ней. На самом деле она играет лишь маскировочную роль. Во тьме легко спрятаться, оставаться абсолютно незамеченным, поскольку органы чувств человека слабо приспособлены к ней. Во тьме любой становится уязвимым. Во тьме воображение получает абсолютную свободу, заставляя видеть то, чего на самом деле нет. Во тьме самые потаённые страхи выползают наружу, и самые невероятные истории перестают казаться просто выдумкой. Люди запираются в своих маленьких мирках, освещённых искусственным светом, но тьма совсем рядом — за окном. И даже ближе — в тех углах, куда не попадают лучи лампы, в шкафу, под кроватью. Тьма преследует всех без исключения на протяжении жизни, чтобы однажды навсегда забрать к себе. И никто этого не может избежать, как бы он ни жил, что бы ни делал. Перед тьмой все равны. Тьма безжалостна, бескомпромиссна и вечна. Часто ли люди задумываются над тем, что, возможно, они умрут этой ночью? Что слабые лучики угасающего на горизонте солнца станут последним живым светом, который они увидят,
Ждёт очередную жертву".
Девушка протёрла глаза. Как-то этот текст не сочетался с темой статьи о политике. Похоже, она набрала его неосознанно, предаваясь посторонним мыслям. Только почему здесь речь идёт о тьме, а не о том, что её нынче "мучило"?
Она почувствовала побежавшие по спине мурашки.
В дверь постучали. Произошло это настолько неожиданно, что Кейт вздрогнула. Она отметила, что стук неуверенный.
— Войдите, — бросила она, не отрываясь от монитора.
— Кейт, ты сильно занята? — заглянул в кабинет молодой парень.
— А что такое, Крис? — спросила она, не поднимая глаз.
В том и не было нужды — она прекрасно знала своего коллегу Криса Тедмана. В принципе, ничего особенного, даже если включить законсервированную машину под названием: "Оценка окружающих". Данный ею результат следующий: скромный, но не потерявшийся окончательно в обществе; дружелюбный, но не шибко общительный; симпатичный, но не пользующийся этой чертой. Короче, действительно, "ничего особенного". С другой стороны, о Джеке она так тоже поначалу подумала…
"Стоп, а вот этого не надо! — оборвала она себя. — Дальше этим мыслям со мной не по пути".
— Ну, я… как бы сказать… — сбивчиво начал он. — В общем, я подумал и решил… мол, пора было уже решить… так что я думаю, что… что… ну, ты знаешь…
— Хватит вертеть вокруг да около, — отрезала она достаточно грубо. — Чего тебе надо?
— Ладно, — он решил оставить не вяжущиеся в предложения слова и перейти к действиям. Вздохнув, Крис сделал несколько шагов, слишком широких для него, и, остановившись у стола мисс Андерсон, положил на него большой и красочно оформленный букет цветов.
Кейт прекратила изучать монитор компьютера и только сейчас позволила взгляду покинуть экран. Она молча смотрела на красные розы так, словно те были фиолетового цвета и парили в воздухе — столько удивления было в её глазах. Тедман, тоже не зная, что сказать или сделать, топтался на одном месте, поняв, что, как всегда, события развернулись иначе, чем он долго и тщательно планировал, пока ехал на работу.
Неловкая пауза затянулась на добрую минуту, а потом девушка, наконец, очнулась от "шока" и выдала отнюдь не умную фразу:
— Это мне? — Опомнившись, сама же ответила: — Чёрт, что за идиотизм! Здесь ведь никого нет.
— Верно, — кивнул Крис.
— В связи с чем?
— Ну… — он кашлянул, — я… должен сказать, что… так неловко, но я обязан…
— Ты можешь сформулировать мысль в одной фразе? — спросила Кейт, прикоснувшись к нежным лепесткам.
— Хорошо, — Тедман весь подобрался. — Ты мне нравишься.
Она усмехнулась, что его немного покоробило.
— Выходит, я тебе — нет, — наполовину утвердительно сказал он.
— Зачем же так сразу, — поспешила объясниться она. — Ты вроде как неплохой парень. Просто у меня смутное сомнение, что причина твоих действий кроется в чём-то ином.
— И ты права, — он приблизился к ней.
Спохватившись, девушка быстро стёрла с монитора напечатанную ею "белиберду", хотя Крис даже не посмотрел на экран. Его глаза были устремлены исключительно на неё, и Кейт впервые за очень продолжительное время почувствовала, что это не вызывает у неё отрицательных эмоций.
Он сказал: