Из тьмы
Шрифт:
Кейт поняла, что больше не может терпеть.
Практически в тот же момент Крис, наконец, извергнулся в неё и, не издав ни звука, в изнеможении лёг на девушку, тяжело дыша. Она, не медля ни секунды, сразу же выдала:
— Я хочу, чтобы ты ушёл.
— Что? — Тедман поднял лицо и посмотрел на неё.
— Уходи. Прямо сейчас, — повторила она, пытаясь выбраться из-под него.
— Погоди минутку, — с неподдельным удивлением сказал он. — Что-то не так?
— Да! — она столкнула его с себя, и он оказался на боку рядом с ней.
— Кейт?..
— Уходи, Крис, прошу тебя… — она, не в силах сдержаться,
— Я что-то не так сделал? — озабоченно пробормотал он, неохотно поднимаясь.
— Да. Всё не так, — покинув омерзительный диван, она встала и сразу же принялась одеваться.
— Ну, это у меня всего-то во второй раз, так что я мог ошибиться…
— Дело не в этом. Мой опыт ненамного больше, — застёгивая пуговицы непослушными пальцами, ответила Кейт. — Просто я не должна была этого допустить — вот и всё.
— Но ты же сама предложила…
— Я знаю. Это моя ошибка и больше она не повторится. Я хочу, чтобы ты забыл об этом. Не только о сексе — обо всём сегодняшнем дне. Сделай вид, что этого не было. В крайнем случае — сон.
— Ничего не понимаю, — растерянно глядел на неё Крис. — Что с тобой?
— Не имеет значения, — напялив на себя только блузку, она подошла к музыкальному центру и выключила его.
— Думаю, что имеет, — он тоже натянул минимальное количество одежды и подошёл к ней. — Ты же сама себя мучаешь.
— Я не собираюсь об этом говорить. По-моему, я тебя уже предупреждала.
— Я не забыл, — кивнул он.
— Тогда уходи и хватит разговоров на сегодня, — она отошла от него и облокотилась о стену, глядя в окно.
— Хорошо, — согласился Тедман, продолжая одеваться. — Я даже могу сделать, как ты хочешь — забыть обо всём. Я не стану делать ничего… чтобы тебе… чтобы не было плохо.
— Хватит этих речей, — выпалила девушка.
— Ладно, ухожу, — пожал плечами он. — Всё равно я тебе благодарен.
Она покачала головой.
— Крис, пожалуйста, больше никогда не подходи ко мне так, как утром. Всё равно тебе ничего не светит вместе со мной.
— Ладно, — повторил он, окончательно одевшись. Взяв свою папку, Тедман направился к выходу. Он оглянулся, полагая, что она хотя бы проводит его до двери, но девушка продолжала стоять в той же позе, более не обращая на него никакого внимания. Крис открыл рот, чтобы сказать что-нибудь уместное, но ни одна из пришедших на ум фраз не показалась ему годной, поэтому он просто хмыкнул и покинул квартиру, притворив за собой дверь.
Кейт обвела взглядом комнату… остановилась на диване, на своей одежде, бесформенной кучей лежащей на кресле.
Её внезапно окатила новая, ещё более сильная волна омерзения, и она стремглав бросилась в ванную. Включив холодную воду, она встала под душ и только после этого сорвала с себя блузку, оторвав пуговицы. Даже не пытаясь превозмочь дрожь от обжигающе-ледяных струй, девушка, наоборот, открыла кран почти до предела. Она рыдала, судорожно растирая мыло по своему телу, казавшемуся грязным и использованным. Кейт почти физически чувствовала то, что оставил в ней Крис, и чем больше думала об этом, тем сильнее ей хотелось что-нибудь сотворить. Что-нибудь ужасное, непоправимое — лишь бы избежать повторения сегодняшней ошибки.
"Господи, что я наделала? Я изменила Джеку!.."
"Что
"Я не должна была даже допускать мысли о сексе с посторонним!"
"С чего бы это? Ты же молодая, красивая женщина. Тебе нужен секс, как и всем остальным".
"Да, но с Джеком".
"Очнись ты, наконец! Нет Джека — он умер! Всё — точка".
"Нет, он никогда не умрёт! Он всегда будет жить и будет со мной!"
"Ты не права! Никто не отрицает, что ты любила его, но теперь это всё в прошлом".
"В прошлом?"
— В прошлом? — вслух сказала она, по-прежнему обнаженная, выйдя из ванной и возвратившись в гостиную. — Значит, всё в прошлом?!
Схватив вазу с подаренными Крисом розами, Кейт бросила её в стену. С резким звоном хрусталь разлетелся на несколько частей. Вода полилась по полу, красные бутоны уткнулись в осколки. Девушка подошла к ним.
— Ничего не в прошлом! — вымолвила она, тяжело дыша. — Я поддалась слабости, предложила себя другому мужчине, как последняя шлюха! Единственное, что меня может успокоить — это смерть. Я хочу умереть. Что меня ждёт в дальнейшем? Джек, ответь мне — что?! Каждый новый день похож на предыдущий. С утра — работа, вечером и ночью — непереносимое одиночество! А теперь я окончательно убедилась и в том, что даже при желании не смогу создать новые отношения! Что же остаётся, Джек?! До самой старости влачить это жалкое существование? Так и жить, разговаривая с самой собой?! Неужели ты хочешь видеть меня в такой роли? Неужели я должна через всё это пройти, чтобы через несколько десятков лет сдохнуть в каком-нибудь доме для престарелых или, что вероятнее, психбольнице? МНЕ НЕ НУЖНО ЭТО, ДЖЕК!!! НЕ НУЖНО!!!
Взяв один из обломков, она поднесла его к лицу, прошептав:
— Джек, ради Бога, позволь мне сделать это. Я знаю, что ты против, но ты должен. Мне всё равно, что будет потом — ад или вечная пустота. Или тьма.
Кейт резко полоснула себя по левому запястью. От вспыхнувшей боли она выронила осколок, но снова подняла его и повторила экзекуцию с особой жестокостью, буквально вспарывая ткани. Кровь лилась с пугающей скоростью, однако девушка и не думала останавливаться. Присев на пол, она со всей силы взмахнула импровизированным лезвием, вскрыв вены на левой же ноге. Невероятные страдания опять выбили хрусталь из её руки. Но и этого ей показалось недостаточно. Из последних сил приподнявшись, она сделала глубокий разрез на правой ноге. И, напоследок, просто стремительно опустила запястье правой руки на злополучный осколок, позволив ему нешуточно вонзиться в податливую плоть. После этого упала на спину. Боль непрерывно жалила всё тело Кейт в такт сбивчивым ударам сердца. Перед глазами потемнело.
— Да… — еле слышно произнесла девушка, чувствуя скорый приход облегчения — смерти.
Уставившись мутнеющим взглядом в потолок, она добавила:
— Прости, Джек.
Она думала, что опять, откуда ни возьмись, явится рыжий котёнок, но вокруг никого не было. Спустя какое-то время Кейт начала замерзать, в теле появилась непреодолимая слабость, глаза словно заволокло паром. Под ней неумолимо растекалась огромная лужа крови. Оглушительная тишина, царящая в квартире, позволяла услышать удары собственного сердца.