Из тьмы

Кусков Евгений Сергеевич

— Да ну её на хер, — махнул рукой Стивенс. — Если у меня на неё встанет — это будет чисто физиологический процесс. К тому же, мало ли что можно подцепить от такой "давалки"?

— Ты психолог, что ли? За минуту успел нарисовать себе портрет её личности?

— В случае с ней не нужно быть психологом. Даже не нужно быть трезвым! — радостно возвестил Джон, наливая третий стакан, хотя чувствовал, что необратимый процесс уже начался.

— Я привёл тебя сюда, чтобы ты расслабился, а ты вместо этого просто напиваешься! — покачал головой Хоуп.

— А то!

— Да ну тебя к чёрту!

— Верно, старик! — Стивенс

поднял трясущейся рукой стакан. — За "ну меня к чёрту!" Салют!

И снова выпил.

Дальнейшие события остались в его памяти лишь в виде отдельных не взаимосвязанных фрагментов. Помнится, он разок выходил в туалет, где довольно долго "уговаривал" свой мочевой пузырь опорожниться; так же разок побывал на улице, куда вышел в надежде хоть немного проветриться. Затем он вернулся на своё законное место, на котором и отрубился, уронив голову в тарелку — пустую, к счастью, ведь аппетита у него не было.

Впрочем, сказать, что он полностью перешёл в автоматический режим — это значит явно соврать. В некоторые моменты сознание ненадолго возвращалось, но понимало получаемую извне информацию искажённо. Например, ему казалось, что он не сидел, уткнувшись в стол, а лежал, причём в какой-то тёмной комнате и — надо же такое! — на свёрнутом ковре, а мимо ходили люди, и играла музыка. Почему именно так — неразрешимая загадка.

Потом на время решил проснуться желудок, но только для того, чтобы избавиться от явно не нужной ему выпивки. Дальше — больше. Вроде как Джону пришлось самому убирать всё то, что он извергнул на пол, в процессе чего он едва не подрался с кем-то из коллег, нападая на него с одной-единственной тупой фразой: "Чего тебе ещё от меня надо?!" Чем всё закончилось, Стивенс понятия не имел, потому что в следующем фрагменте он уже сидел на скамейке возле бара и — что ж тут поделаешь — в прямом смысле рыдал. Кажется, рядом с ним находилась Аманда и — опять-таки кажется — обнимала его. Как бы то ни было, но даже в тот момент ему было приятно чувствовать прикосновения женщины — видимо, это святое. К тому же, он прежде не приближался к ней столь близко… хотя был бы не прочь.

Так, что же потом? Ах, да. Потом Джон доказывал неизвестно что неизвестно кому, используя при этом весь свой запас нецензурных выражений. Нелишне будет упомянуть, что он продолжал изливать крокодиловы слёзы достаточно продолжительное время, выполнив, как минимум, месячную норму.

Снова "амнезия".

Пауза. Продолжение.

Надо же, какие фокусы может выкинуть затуманенное алкоголем сознание — Стивенс забыл большую часть определённо не самого удачного вечера в своей жизни, но вот марку такси, которая доставила его домой, запомнил стопроцентно — "Форд Краун Виктория" 2003 модельного года.

А вот домой ли его "доставили"? Среди разрозненных фрагментов, зачастую относящихся к "вечеринке", встречались и иные. Скажем, Джон вроде бы помнил, что брёл возле железнодорожных путей — непрестанно матерясь, разумеется. Более того, сохранилась информация о мыслях в тот момент — и они были пугающими. Он, без какой-либо тени сомнения, явно намеревался броситься под первый же поезд, да вот незадача — ни одного ему не попадалось. Неизвестно, сколько он так плёлся, но долгожданный тепловоз всё же показался на горизонте и — вот ведь штука — Джон каким-то образом разминулся с ним. Может, он и сам передумал в последний момент, а, может, кто-то его остановил,

но он отчётливо помнил предупредительные гудки и яркий свет огней локомотива, направленных прямо ему в лицо. Что ж, наверное, "спасателем" выступил Джерри. Или кто другой? Кажется, Стивенс кричал что-то, вроде: "Вам нужны деньги? Забирайте!" и бросал кошелёк в сторону смутных силуэтов (или одного силуэта — никак не вспомнить).

Когда же это всё было — до или после поездки домой? Ну, в принципе, не важно. Главное, что он не забыл и о том, как вернулся в свою квартиру, как разбрасывал вещи вокруг (особенно он запомнил, как разбил наручные часы, "познакомив" их с полом). Наверное, Хоуп всё же был с ним, так как Стивенс помнил присутствие рядом кого-то живого ("Хе-хе"), хотя жил один, не имея даже домашнего животного.

После всего этого он "припарковался-таки" в своей постели и более-менее благополучно заснул.

* * *

Кейт ворочалась в постели, находясь у черты, отделяющей реальность от мира снов, и регулярно отклоняясь то в одну, то в другую сторону. В те моменты, когда она почти просыпалась и впадала в лёгкую дрёму, её мысли концентрировались на недавнем разговоре с Тиной. Эта встреча сама по себе была очень неожиданной и странной, потому что девушка действительно до сих пор считала, что ей одной удалось выбраться из Стар-Сити. Что куда важнее — бывшая знакомая Ника Стоуна невольно помогла Кейт осознать, что жизнь, несмотря ни на что, продолжается.

Девушка повернулась с боку на спину и внезапно почувствовала, что на кровати кто-то есть. Она мгновенно открыла глаза.

Рядом с ней сидела очень красивая тёмноволосая женщина — необычайно яркий свет звёзд, проникающий в помещение, позволял сполна оценить великолепие пришелицы. Однако Кейт было не до того — она замерла, не то от страха, не то от неожиданности. Незнакомка, меж тем, придвинулась к ней и ласково проговорила:

— Вот мы и встретились снова, Кейт.

— Снова? — удивление всё возрастало.

— Разумеется. Ты не можешь помнить, но я уже виделась с тобой. В том доме в ином мире, когда ты спала с Джеком.

— Джеком? Откуда ты… вы… его знаете?

— Так, видела разок. Честно говоря, ничего особенного.

— Не надо так говорить, — девушка совершенно ничего не понимала, сбитая с толку.

— Ладно, но, как бы то ни было, он мёртв, а ты жива.

— К чему всё это? — Кейт начала подниматься, но пришелица остановила её, властно положив руку на грудь и не убрав её, когда девушка легла обратно.

— К тому, что ты мне нужна.

— Кто вы, чёрт побери, такая? — с неожиданной яростью выпалила Кейт, пытаясь освободиться.

— Всему своё время, — незнакомка присовокупила вторую руку к первой, обхватив груди девушки. — У тебя великолепное тело.

Кейт вздрогнула.

— Не бойся, дорогая, — Элизабет посмотрела ей в глаза. — Я не планирую тебя трогать. ПОКА.

— Отпустите меня, — потребовала девушка, вновь попробовав встать и избавиться от чужих рук.

— Сомневаюсь, что ты этого хочешь, — улыбнулась женщина, чуть сжав волнующие полушария и сконцентрировав пальцы на сосках, которые не замедлили отреагировать. — Вот видишь! Тебе нравятся мои прикосновения. Ты такая страстная, чувственная… От себя не уйти, Кейт. А хранить верность покойнику — глупо. Ему уже всё равно, чем ты будешь заниматься.