Из тьмы
Шрифт:
Кейт замерла, боясь даже дышать. Простыни под сжавшимися ладонями насквозь пропитались испариной. Она неотрывно смотрела на дверь, неустанно молясь.
Некто ступил на первый этаж, и на некоторое время всё стихло. Девушка надеялась, что он уйдёт из дома, не заметив незваную гостью.
Шаги возобновились, и сомнений более не оставалось — некто шёл к комнате, в которой находилась она. Вот он уже остановился у двери. Кейт не могла ничего предпринять — совершенно ничего.
С ужасным скрипом дверь медленно начала открываться. Дюйм за дюймом щель между ней и косяком безжалостно росла, подобно поднимающемуся
Дверь полностью отворилась. Пламя свечи на прикроватном столике заплясало и погасло. Тусклый свет, проникающий в здание извне, освещал пустой холл.
Там никого не было.
"А как же шаги? — с первыми проблесками надежды подумала Кейт. — Кто-то ведь ходил по дому…"
Однако она верила не только своему слуху, но и глазам. А они сейчас однозначно утверждали, что вокруг ни души. Тем не менее, девушка продолжала неподвижно лежать, настороженно глядя в полутьму.
Скрип половиц у входа стал для неё полной неожиданностью. Шаги возникли снова, причём очень близко. Они приближались, но в комнате никого не было! Не прошло и пары секунд, как источник оказался рядом с кроватью, на которой замерла оцепеневшая Кейт. Она боялась даже закрыть глаза, да в том и не было нужды — противник всё равно невидим.
Что-то схватило её за предплечье. Девушка вскочила, почувствовав сильное жжение, и только спустя несколько мгновений поняла, что это не ожог, а адский холод. Она попыталась вырваться, и в этот момент ещё одна рука (по крайней мере, это очень напоминало нормальную человеческую руку, не считая температуры, конечно) вцепилась в её затылок и ощутимо сдавила. Кейт рванулась вперёд, стремясь упасть с кровати, но ей не дали этого сделать. То существо, что напало на неё со спины, потянуло напрасно сопротивляющуюся девушку обратно, своей хваткой вызывая мучительную боль. Едва она легла, предплечье освободили… только лишь затем, чтобы обхватить голову. Почти целиком, двумя руками. Ещё одна — третья — примкнула к остальным, и вместе они оказывали довольно сильное давление.
"Сколько же конечностей у этой твари? Ведь шаги принадлежали одному!" — невольно подумала Кейт, а потом…
Она внезапно перестала слышать окружающие звуки. В ушах раздавалась лишь гулкая барабанная дробь бешено стучащего сердца. Что ещё хуже, тело отказалось подчиняться — она не могла пошевелиться. Холод начал плавно перетекать в голову из обхвативших её рук. Перед глазами у девушки всё заволокло пеленой, как бывает от слёз, хотя она не плакала. Она вообще лежала абсолютно неподвижно, подобно покойнику. На неё навалилась ужасная усталость, не позволяющая даже думать. Мысли двигались с нехарактерной медлительностью, не последовательно, нелогично. В каком-то смысле это состояние напоминало сильное опьянение.
Казалось, ничего не происходило — неведомое существо (или всё-таки существа?) просто прижимало свои конечности к голове жертвы и более не предпринимало никаких действий. Однако Кейт смутно осознавала, что холод растекается внутри неё, уже переместившись на грудь. Как ни странно, больше она не чувствовала страха — осталось только полнейшее безразличие ко всему. Всё слилось для неё в одну-единственную бесконечную секунду, застывшую по воле неведомых сил.
Постепенно её тело полностью
Девушка уже не понимала, где находится. Наполовину прикрытые глаза невидяще смотрели в потолок, в то время как в сознании царил единственный образ — бескрайняя снежная пустыня под бледно-голубым небом. Хотя Кейт не видела себя, она чувствовала, что находится там. Лежит на ослепительно белом снегу и смотрит вверх. Не раздаётся ни дуновения ветра — лишь холод и безмолвие. Целый мир вечного спокойствия и тишины. И… она решила, что ей здесь нравится. Наконец-то можно забыть обо всём, без исключений. Даже том, что ещё минуту назад было жизненно важно.
"Если это и есть смерть, — медленно вырисовывалась мысль, — то мне она по душе".
Но тут сжимавшие её голову руки исчезли. Она не заметила, как их убрали — они именно исчезли. Сперва это ничего не изменило — девушка продолжала бредить. Затем, постепенно, она начала приходить в себя. Ей по-прежнему хотелось лежать в полнейшем бездействии, однако что-то изменилось. Это что-то не давало ей упокоиться, что-то очень важное. Оно неустанно стучалось в её сознание, стараясь привлечь к себе внимание.
Жизнь.
"Нет, уходи, — отдалённым эхом произнесла Кейт. — Ты мне не нужна, я хочу остаться здесь".
Ответа как такового не последовало, однако уверенность, погребшая девушку в ледяной могиле, начала таять. В самой глубине колоссального сугроба возник огонёк, подпитываемый энергией жизни. Он медленно растапливал окружающий его снег, и талая вода служила ему дополнительным топливом, разжигая его всё сильнее. Вот он уже стал большим костром, но пока ещё внутри холодного тела, в груди. Тем не менее, процесс пошёл, и остановить его не могло ничто.
Сердце снова забилось уверенно и интенсивно, разгоняя кровь, которая переносила тепло повсюду, в каждый уголок организма. Возобновилось нормальное дыхание; на бледной, как простыня, коже разгорелся румянец; появилось покалывание в остывших и теперь вновь разогревающихся частях тела. Наконец, огонь полностью победил снег, растопив сугроб и вырвавшись из его ледяных объятий. Глаза девушки широко открылись, в них снова появилось осмысленное выражение, пелена исчезла. Кейт попыталась пошевелиться, и сотни иголок пуще прежнего впились в неё, ознаменовывая возвращение жизни. Она повернула голову и посмотрела на закрытую дверь.
Незваные гости ушли.
Её очень волновал вопрос, кто же они такие и что с ней сделали, но она решила отложить все размышления на будущее. Сейчас девушка хотела согреться — по-настоящему, до последнего участка кожи. Она накрылась одеялом с головой и, свернувшись калачиком, тщательно укуталась. Её дыхание очень быстро прогрело ограниченное пространство, а горячая кровь позаботилась об остальном.
Чувствуя необычный уют, Кейт заснула уже через несколько минут. Переступив границу реальности и сна и двинувшись вглубь загадочного мира сновидений, она думала о Джеке, и ей становилось ещё теплее, как будто он был рядом с ней.