Из тьмы
Шрифт:
Оставшаяся часть пути показалась ей едва выносимым ночным кошмаром, когда тщетно стремишься добраться до чего-то, но все твои старания сводятся на нет жестокими в своём непостоянстве законами сновидений. Ветер и дождь вовсю измывались над практически беззащитной одинокой путницей, невесть зачем отправившейся в сомнительную прогулку. Старые ржавые рельсы в безлюдном глухом лесу тоже словно появились из сна, который по определению не может быть приятным.
Наконец, Кейт добралась до ближайшего здания, стоящего очень близко от железной дороги. Она бы предпочла более удалённый от путей дом, памятуя о "взбесившемся" поезде, но враждебность окружающей среды и дикий страх не оставляли выбора. Девушка
Надежды оправдались, и она ввалилась в помещение. Не мешкая, Кейт захлопнула за собой дверь, после чего, нашарив замок, закрыла его, вяло порадовавшись тому, что он оказался не испорченным. Теперь, когда между ней и тем, что творилось снаружи, имелась хоть какая-то преграда, она почувствовала себя немного получше.
Вновь сверкнула молния, и девушка успела заметить коробок спичек и — надо же, какая благосклонность Фортуны — свечи на столе возле окна. Подойдя, она взяла и зажгла одну из них. В неровном свете разгорающегося фитиля Кейт осмотрелась и пришла к выводу, что если этот дом и был когда-то жилым, то не очень-то комфортабельным. Голые бетонные стены без обоев, такие же пол и потолок. Напротив входа лестница, ведущая наверх, к закрытой двери. Слева и справа другие двери, тоже закрытые. Помимо стола, замеченного ранее, других предметов мебели не присутствовало.
Девушка направилась к лестнице. Поднявшись по ней, она взялась за дверную ручку и повернула. Заперто. Поскольку страх ещё не отпустил её, вынуждая где-нибудь укрыться, Кейт не стала больше пытаться проникнуть в верхние помещения и спустилась обратно в холл.
Сверкнула очередная молния, высветив на полу оконный проём и… чёрный силуэт. Через мгновение комната снова погрузилась во тьму. Девушка едва не выронила свечу, даже не замечая, что горячий воск стекал на руку. Всё её существо сосредоточилось на одной мысли: "Спрятаться, спрятаться, спрятаться!" Даже несмотря на то, что от этого существа — если оно действительно здесь — невозможно спастись.
Молясь, чтобы не упасть в обморок от постоянного напряжения, которое только росло, Кейт ринулась к правой от входа двери и открыла её. Раздался омерзительный скрип петель, который показался невыносимо громким и словно зазывающим всю нечисть в округе. Юркнув в комнату, девушка с облегчением увидела, что это спальня. Кровать стояла в дальнем углу, а окно располагалось ближе к входу. Закрыв дверь и подойдя к постели — двуспальной, с малость потрёпанными, но вполне приличными простынями и одеялом — Кейт поставила свечу на прикроватный столик и огляделась.
Здесь всё было куда аккуратнее, чем в холле. Обои, паркет, пара картин с пейзажами, большое (почти в рост человека) зеркало в красивой рамке на стене слева от единственной двери, которой воспользовалась девушка. Не дворец, конечно, зато куда лучше, чем в кромешной темноте снаружи, да ещё под ливнем. Разве что холод почти такой же, как там.
Яростные струи хлестали по оконному стеклу, и Кейт, дрожа, села на кровать. Она не хотела спать или тем паче есть, а вот от прохладной чистой воды, как и ранее, не отказалась бы. Впрочем, боязнь того, что вне стен дома, пересиливала дискомфорт. В любом случае, выбора у неё было немного, поэтому она, предварительно сняв испачканную при падении куртку и кроссовки, легла на постель. Возможно, при иных обстоятельствах она бы побрезговала ночевать в заброшенном доме, однако сейчас относилась к этому с полнейшим спокойствием (к тому же, оставшаяся на ней одежда не блистала чистотой, поэтому какие могут быть претензии?). Укутавшись в пыльное одеяло и пытаясь согреться, Кейт внимательно вслушивалась в шум дождя, надеясь, что на этом фоне не промелькнёт нечто подозрительное
Джон очнулся и с удивлением понял, что стоит на ногах.
"Неужели я так и спал — вернее, находился без сознания? Я что — лунатик?" — озадаченно подумал он.
Также он совершенно не узнавал место, в котором находился, мрачно заметив, что это стало своего рода нормой после пробуждения.
Прямо перед ним была закрытая дверь с надписями на немецком языке. Единственное, что он понял — Achtung! Остальные слова абсолютно ни о чём не говорили. Повыше имелась лампа, источающая тусклое красноватое аварийное освещение, которого едва хватало на то, чтобы прогнать тени из всех углов маленького, не больше стандартной ванной, помещения. Ничего иного здесь не присутствовало — лишь голые стены и пол.
"Либо я во сне пришёл сюда сам, — размышлял Стивенс, — либо меня притащили. Кто, интересно?"
Не очень-то веря ни в одну из предложенных версий, Джон потянулся к ручке и повернул её. Дверь с тихим скрипом открылась, и он вошёл в длинный коридор. Настолько длинный, что его дальний конец терялся где-то впереди (на расстоянии ярдов тридцать) во всё том же неверном аварийном освещении. По обеим его сторонам виднелись другие двери — их было очень много. На стенах блестела влага, кое-где с потолка срывались редкие тяжёлые капли. Стояла почти полная тишина — лишь отдалённый гул какого-то механизма нарушал её. Или, скорее, дополнял.
Стивенс в некоторой растерянности оглядывал абсолютно одинаковые двери. Неожиданная догадка осенила его, и он попытался открыть ближайшую. Попробовав ещё несколько, Джон усмехнулся. Ну до чего же предсказуемо — всё заперто!
Он хмыкнул и взглянул в дальний конец коридора. Присмотревшись, Стивенс сумел различить дверь в центральной стене. Судя по всему, она вела в следующую часть этого… сооружения.
"Вот оттуда и начнём", — решил он.
Стараясь издавать как можно меньше шума, поскольку даже малейший шорох эхом отзывался от гулких стен, Джон направился к цели, попутно посматривая по сторонам — вдруг одно из помещений окажется не запертым. И ещё размышлял. Например, о той надписи, что увидел в самом начале. Содержания её он не понял, однако то, что она была сделана на немецком языке, наводило на определённые мысли. Может ли так получиться, что Стивенс переместился на другой континент? Например, в Германию или Австрию?
"Выходит, я здесь, в Европе, а Кейт — в Штатах? И как же я её найду, чёрт побери?! Нет, минуточку… С чего я вообще взял, что мы с ней изначально оказались в Америке? Очень даже вероятно, что мы сразу попали в… ну ладно, пускай это будет Германия. Тогда проще. Только… где я, мать вашу? Что это за бункер? Сейчас ведь не Вторая мировая война, надеюсь? Вот так сюрприз — угодить в гущу военных действий! Так, спокойнее. Здесь есть освещение (пускай и аварийное) — следовательно, могут быть и люди. Честно говоря, не самое приятное открытие — уж лучше быть одному, чем в компании фашистов. Ладно, я всё узнаю, так или иначе".
И Джон убедился в правильности своего заключения почти сразу же — он услышал музыку. Подозрения многократно усилились, ведь это был старый немецкий военный марш, очень похожий на те, что звучат иногда в фильмах или кадрах кинохроники сороковых годов. Качество звучания являлось дополнительным доказательством — определённо радиопередача.
"Вот-те раз!" — Стивенс остановился и попытался определить, откуда раздавалась песня. Похоже, из одной из комнат по левую руку, причём не очень удалённой. Он поспешно двинулся вперёд, решив, что лучше пока пребывать на этом однозначно военном объекте инкогнито — вряд ли в подобном месте незваного гостя будут "любить и жаловать".