Из тьмы

Кусков Евгений Сергеевич

— Чего?

— В общем, идёмте. Заодно отдохнёте немного.

— Ладно, — махнул рукой Стивенс, — прийти в себя мне не помешает.

— Вот и хорошо. Следуйте за нами, — кивнул мужчина и обратился к женщине: — Эльза, домой.

Она послушно пошла вперёд. Джон и незнакомец направились следом.

Шли не очень долго — минут пять, но за это время было преодолено столько поворотов и развилок, что Стивенс окончательно запутался и мог лишь удивляться уверенности, с которой "местные" находили дорогу. У него созрела масса вопросов к этим странным людям, однако слабость давала себя знать, и в первую очередь ему хотелось присесть или — ещё лучше — прилечь.

Наконец,

они оказались у лифта явно грузового предназначения, такого же мрачного, как и всё вокруг, и прошли в него. Мужчина нажал несколько кнопок с цифрами, стоя так, чтобы недоумевающий Джон не увидел, что именно он набирает.

"Должно быть, какой-то пароль", — решил Стивенс.

Через несколько секунд лифт двинулся вверх — это уже немного приободряло — и остановился, преодолев, в перерасчёте на привычные этажи, не менее пяти. Створки с лязгом разъехались в противоположные стороны, и люди прошли в помещение, коренным образом отличавшееся от всего остального.

Уют — вот какое слово приходило здесь на ум. Стены и потолок были отделаны настоящим красным деревом, а паркет на полу, частично закрытый красивым ковром, был, похоже, из дуба. По правую сторону располагался настоящий камин, в котором спокойно мерцало пламя, служившее источником не только хорошего настроения, но также освещения и тепла. Напротив него стоял роскошный дизайном и размерами диван, перед ним журнальный столик, сбоку — кресло. У дальней стены — книжный шкаф, полки в котором почти все были заняты, и письменный стол, на котором нашлось место ещё нескольким книгам и, как ни странно, настольной лампе (видимо, электричество всё же имелось). Слева и справа от входа тускло поблескивали лакированным деревом одинаковые двери, ведущие в какие-то другие помещения — скорее всего, первая скрывала кухню, а вторая — туалет и ванную.

Впервые за довольно долгое время (начиная с момента, как он освободился от приятных объятий Кейт), Джон оказался в тепле. Даже воздух в этом помещении был вполне нормальным, без следа затхлости. Окружающая обстановка располагала к спокойствию, и Стивенс позволил себе расслабиться, в то же время не забывая, что необходимо найти выход и вернуться к Кейт. Одно утешало — девушка эта, при кажущейся слабости, всё-таки не ребёнок и вполне могла если не справиться с ситуацией ("А кто с ней вообще справится?"), то хотя бы приспособиться к ней. Он действительно в это верил, пускай и знал о ней не очень много.

— Ну, вот мы и на месте, — сказал мужчина, жестом указывая гостю на диван, чем Джон не преминул воспользоваться. Женщина присела рядом и принялась рассматривать свои руки, лежащие на коленях. Джон только сейчас смог как следует её разглядеть, и нашёл довольно привлекательной, несмотря на ярко-рыжие волосы ("а-ля" римская проститутка). Пожалуй, решающую роль в положительной оценке играла именно длина этих волос (почти до талии) и их волнующая волнистость (простите уж за чистосердечный каламбур), выгодно отличающаяся от "прямолинейных" современных причёсок, соответствующих мышлению их обладательниц. О чертах лица незнакомки, подтверждающих, что природа — самый искусный художник, тоже не стоит забывать. Никакой косметики или украшений на незнакомке не было.

Тем временем хозяин расположился в кресле, осведомившись:

— Как вас зовут?

— Джон Стивенс, — автоматически ответил гость, с трудом оторвав взгляд от, без сомнения, прекрасной женщины.

— А меня — Брайан, — спокойно продолжил мужчина, словно не замечая заинтересованности молодого человека. — Я бы назвал свою фамилию, да

только зачем она вам? Например, ваша мне ни о чём не говорит.

— Как угодно.

— Не желаете ли поесть? У нас есть превосходное блюдо — картофель, запечённый с мясом.

— Не откажусь, — признался Джон, уже давно смутно чувствовавший голод. Как-никак, он почти не ел вместе с Кейт.

— Эльза, еда, — распорядился Брайан.

Женщина послушно встала и направилась к двери справа от лифта.

— А почему вы так к ней обращаетесь? — поинтересовался Стивенс.

— Как "так"?

— Односложно. Она плохо знает английский язык?

— Да, но дело не в этом. Чтобы понять, что с ней, нужно знать историю этого мира. Я ведь правильно понял — вы не отсюда? — определённо заранее зная ответ, спросил Брайан.

— Верно. Что-то вы не выглядите удивлённым.

— Наверное, это потому, что я сам не здешний. А вот Эльза — она, скажем так, коренная жительница.

Упомянутая женщина вернулась, неся поднос с дымящейся тарелкой и кружкой с чаем. Поставив всё это на столик у дивана, она села рядом с гостем, на сей раз внимательно глядя на него. Джона же сейчас больше интересовал восхитительный запах блюда, поэтому он незамедлительно приступил к трапезе. Съев пару ложек щедро сдобренного пряностями картофеля, он остановился и виновато произнёс:

— А вы не будете?

— Я уже поел, совсем недавно. Эльза тоже. Не стесняйтесь, ешьте.

— Спасибо, — кивнул Стивенс.

— Итак, пока вы насыщаетесь, я могу вкратце рассказать, как сюда попал, — поудобнее устроившись в кресле, заговорил Брайан. — Изначально я жил самой обыкновенной жизнью в своём самом обыкновенном мире. Возможно, вы прибыли как раз из него, но определить это сейчас вряд ли удастся — огромное количество измерений очень схожи друг с другом. Разумеется, существуют и иные, как, например, то, где мы сейчас. Суть не в этом. Так уж вышло, что жизнь моя там, дома, не задалась — с работы уволили, семьи никогда не было. В общем, существование, да и только. Признаюсь, перед тем, как попасть сюда, я около двух недель бродяжничал, поскольку дом более не мог содержать. И вот однажды ночью (года три назад) я оказался в пустынном районе, примыкавшем к заброшенному карьеру. Я брёл по железнодорожной насыпи, на которой остались лишь шпалы — всё остальное сняли — и думал о том же, что и всегда: как быть? И вдруг слышу гудок паровоза. Оглянувшись, я его увидел — он двигался со стороны карьера ко мне. Естественно, я был озадачен: путь-то давно разобран! Однако он приближался, и когда поравнялся со мной (я, естественно, сошёл с рельс), я увидел, что это пассажирский состав, что ещё более странно, ведь там обычная промышленная ветка. Ехал он очень медленно, и мне в голову пришла совершенно нелогичная мысль — забраться в один из вагонов. Почему я решил это сделать? Не знаю. Наверное, простое любопытство и банальное "да какого чёрта"? Что мне было терять? Жизнь, разве что… Короче, я осуществил задуманное, но не успел толком осмотреться, как всё вокруг осветилось ярким синим сиянием…

(Джон на мгновение перестал есть)

…и я, естественно, испугался и бросился к выходу. Выскочил из вагона и рухнул наземь. Встав, обомлел — я находился уже в другом месте! Вокруг было много железнодорожных путей. Состав, заманивший меня (по-другому не скажешь), продолжал неспешно двигаться дальше. Так я и оказался здесь.

— Любопытно, — изрёк Стивенс.

— А как вы попали сюда?

— Своим ходом, если можно так выразиться, — ответил он, откладывая ложку и отпивая тёплый чай.