Из тьмы

Кусков Евгений Сергеевич

— Господи! — выдохнула Аманда. — Боже, что мне делать?!

Хоуп смотрел прямо на неё, не отвечая. Единственный звук, который он был способен издавать — слабый хрип. Зато его глаза говорили об очень многом. Страшная гамма чувств, с преобладанием невыносимой боли, сводила женщину с ума. Она понимала, что он умирает — а также и то, что ничем не может ему помочь. С каждой секундой дерево всё сильнее сжимало человека, обескровливая его бешеными темпами. Оно фактически выжимало его. Кровь била из ран струями под сильным давлением, и вся поглощалась ненасытной корой. В панике Аманда выхватила пистолет

и выстрелила в один из побегов, рискуя задеть Хоупа. Пуля прошла в паре дюймов от него и достигла цели. Из отверстия медленно начала выделяться густая липкая масса чёрного цвета, что никоим образом не отразилось на самом дереве.

— Джерри! — застонала Аманда, обессилено опустив оружие.

Его глаза помутнели, он перестал мелко подрагивать, голова беспомощно повисла. Кровь продолжала покидать тело человека, но уже не с прежней силой. Судя по тому, как побледнела его кожа, драгоценной жидкости в полицейском оставалось немного.

— Джерри!!!

Не прошло и двух минут с того момента, как Хоуп опрометчиво дотронулся до смертоносных побегов, а он уже был мёртв.

Неожиданно листва на деревьях громко зашелестела. Женщина вскинула голову вверх и увидела, как бесчислённое число зелёных листьев затрепетало, хотя никакого ветра не ощущалось. Это не сулило ничего хорошего, и она, бросив последний взгляд на съёжившееся тело Джерри и почувствовав, как из глаз льются слёзы, бросилась бежать.

Спасительная машина, к которой она стремилась, находилась с обратной стороны здания — очень далеко. Женщина старалась изо всех сил, однако бег её оставлял желать лучшего. Когда она преодолела примерно половину пути, ветви деревьев стремительно опустились вниз, преграждая ей путь. Вскрикнув, она упала на колени, непроизвольно схватившись за возникшее препятствие одной рукой. Она вновь почувствовала резкую боль и отдёрнулась. На сей раз это был не ожог, а порез — ветви оказались острыми, как край бумаги.

Шелест становился всё громче. Обернувшись, Аманда бросила взгляд вверх. Пока листья просто развевались на несуществующем ветру, но интуиция подсказывала ей, что это ненадолго. Бежать назад не имело смысла, а впереди мешали режущие ветви. Не видя иного выхода, она решила пробираться дальше и с силой рванулась через них, надеясь проломить проклятые отростки массой своего тела.

План удался, но…

Ветки, действительно, ломались под её натиском, однако перед этим они успевали поранить. Приобретая с каждым шагом всё большее число порезов, Аманда упорно продвигалась вперёд, содрогаясь от боли во всём теле.

Когда силы почти оставили её, и она была готова упасть и ждать смерти, преграждающие ей путь заросли, наконец, закончились. В разорванной одежде, вся в крови и слезах, женщина выскочила на небольшую площадку перед входом в здание и бросилась к машине. Подбежав к ней, она схватилась за ручку. Окровавленные пальцы несколько раз соскользнули, однако теперь, когда цель была настолько близка, Аманда не позволила бы себе сдаться. Справившись-таки с дверью, она открыла её, ввалилась в салон и снова закрыла.

Шелест начал приближаться, и она поняла, что листья сорвались с веток и устремились к ней. Бросив взгляд на окно, женщина покрылась холодным потом — стекло было опущено.

Аналогично и на пассажирской двери. Она быстро нажала кнопку подъёма на панели на подлокотнике, но ничего не произошло. Проклиная себя за глупость, Аманда схватилась за ключ и повернула его, включая зажигание. Сразу же раздалось жужжание электростеклоподъёмников, которое она не могла слышать из-за адского шума, издаваемого полчищами листьев. Она уже видела их — зелёная масса неслась из… здания. Деревья же выглядели, как прежде. Более того, каким-то образом входная дверь — та, которую не смог открыть Джерри — теперь была распахнута настежь.

Одно из деревьев находилось достаточно близко от входа, чтобы перекрыть его своими ветвями…

Стёкла поднялись, подарив долгожданное чувство относительно безопасности, однако женщина не собиралась и далее находиться в этом проклятом месте. Она завела машину, и в этот момент "Форд" настигли кровожадные твари — точно такие же, как те, которых убил гербицид. Должно быть, прибыло подкрепление с остальных этажей. Они полностью облепили автомобиль — в салоне стало темно. Аманда слышала противное шуршание даже под днищем. Не в силах выносить больше эту какофонию, она нажала на газ. Выбросив из-под задних колёс несколько раздавленных листьев, "Краун Виктория" двинулась прочь от здания и его мерзких обитателей, которые довольно быстро отстали от автомобиля.

Женщина примерно помнила, в какую сторону держать путь, но однообразие окружающей местности пугало её. И не только это. Проехав около полумили, она остановила машину, поскольку больше не могла ею управлять. Слёзы душили Аманду, и она позволила им беспрепятственно вырваться наружу, уронив голову на руль. Помимо физической, её терзала и душевная боль.

Джерри умер, причём это произошло настолько стремительно, что она никак не могла поверить в реальность происходящего. Казалось бы, ещё несколько минут назад он был жив, а теперь от него осталась лишь изуродованная обескровленная оболочка. Наверное, подобное испытываешь, когда человек, с которым ты разговаривал тридцать секунд назад, попадает под грузовик.

Женщина рыдала, не в силах остановиться. Теперь она не сомневалась, что они не просто переместились из Стар-Сити в другую точку земного шара, а оказались в совершенно другом — враждебном — мире.

Потом её взгляд упал на левую руку, и рыдания мгновенно прекратились.

Продираясь через преградившие ей путь ветви деревьев, Аманда оказалась вся поцарапана: лицо, грудь, живот, руки, ноги — всё тело. Пострадавшая от "укуса" листа тыльная сторона ладони не стала исключением, причём порез пришёлся как раз на центр опухоли.

И из него что-то выпирало. Что-то, чего не должно там быть.

Женщина осторожно дотронулась до ЭТОГО. Оно было очень мягким, даже нежным и приятным на ощупь. Вот только как ЭТО оказалось в её руке? Она поняла, что не сможет дальше действовать, если не выяснит. Лихорадочно открыв перчаточный ящик и взяв перочинный нож, Аманда поднесла лезвие к краю выпуклости и надавила. Сморщившись от боли, которая, впрочем, была вполне терпима, она провела лезвием точно по краю поражённого участка сначала в одну сторону, а потом в другую, словно открывая консервную банку.