Из глубины
Шрифт:
— Присядьте. — Ашер указал на стул у письменного стола. Подождал, пока доктор сядет, а потом продолжил все так же тихо: — Питер, вы стоите на пороге. Я хочу вам кое-что рассказать. И после того, как вы все узнаете, пути отступления для вас будут закрыты. Мир уже никогда не станет для вас таким, как прежде. Он станет совсем другим. Вы понимаете?
Крейн облизал губы и кивнул еще раз. Ученый отвел взгляд, затем снова посмотрел на доктора. Словно принуждал себя рассказать то, что хотел.
— Отчего у меня такое ощущение, — начал
Ашер уныло улыбнулся.
— Правда звучит куда как более странно.
Крейн почувствовал себя как-то неуютно. Ашер, подавшись вперед, оперся локтями о колени.
— Вы слышали когда-нибудь о поверхности Мохоровича?
Крейн задумался.
— Звучит знакомо, но что это — не вспомню.
— Еще ее называют «М-брешь» или поверхностью Мохо.
— А-а, Мохо, конечно. Преподаватель по морской геологии в Аннаполисе рассказывал об этом.
— Тогда вам известно, что это граница между земной корой и мантией, которая располагается под ней.
Крейн кивнул.
— Мохо залегает на разных глубинах, в зависимости от того, где находишься. Под материками земная кора гораздо толще, чем, например, под океанами. В районе континентального шельфа Мохо находится на глубине примерно семидесяти миль. Но под определенными горными грядами в океане она лежит милях в пяти от дна.
Ашер подался к Крейну и заговорил еще тише.
— Платформа «Сторм кинг» стоит как раз над такой грядой.
— То есть вы хотите сказать, что Мохо, граница между земной корой и мантией, прямо под нами?
Ашер кивнул.
Крейн задумался. Он пока не представлял, к чему клонит ученый. Но, еще не зная правды, почувствовал холодок в животе.
— Вам рассказали ту же историю, что и всем сотрудникам открытой зоны: мол, при бурении скважин рабочие платформы «Сторм кинг» нашли под поверхностью океанского дна образцы, указывающие на существование погибшей цивилизации. И эта история верна — в некотором смысле.
Ашер вытащил из кармана платок, промокнул лоб, спрятал платок обратно.
— Но тут все только начинается. Видите ли, буровики нашли не предметы, не здания — ничего похожего. Был обнаружен сигнал.
— Сигнал? Вы хотите сказать, радиоволны?
— Мы до сих пор не знаем, какова его истинная природа. Скорее сейсмический импульс, близкий к звуковым частотам, идущий из совершенно неизвестного источника. Все, что мы знаем точно, — так это то, что он не естественного происхождения. И сейчас я это докажу.
Крейн открыл рот, собираясь что-то сказать. Но промолчал. Потрясение, недоверие, смущение боролись в его душе.
Увидев выражение лица Крейна, Ашер опять улыбнулся — задумчиво и как-то грустно.
— Да, Питер. Тут начинается самое трудное. Видите ли, сигнал идет из-под Мохо. Из-под земной коры.
— Из-под коры? — с изумлением переспросил Крейн.
Ашер кивнул.
— Но
— Именно. Каков бы ни был источник этих импульсов, не мы его туда засунули. Это сделал кто-то другой.
20
На миг в каюте воцарилось молчание. Крейн сидел неподвижно, пытаясь осознать то, что услышал, — значение слов Ашера он понял не сразу.
— Не спешите, Питер, — доброжелательно сказал Ашер. — Я знаю, к этому не вдруг привыкнешь.
— Невероятно, — ответил Крейн. — Вы утверждаете, что ошибки быть не может?
— Нет. Человечество не обладает технологиями, которые позволили бы установить механическое устройство под земную кору, не говоря уже о том, чтобы оно при этом давало сложный импульс. Вы же знаете, что в зоне Мохо происходит естественная смена фаз, а регистрирующие устройства на поверхности земли недостаточно чувствительны да и вообще несовершенны и не улавливают некоторых волн, идущих из-под коры. Но в этой части океана Среднеатлантическая гряда необычайно мелка. Вдобавок с платформы «Сторм кинг» бурили глубокие скважины — это и помогло случайно обнаружить сигнал, который в других условиях был бы блокирован.
Крейн помолчал. Поерзал на стуле.
— Продолжайте.
— Конечно, правительство захотело сразу же добыть источник сигнала и определить, что это такое. Потребовалось какое-то время, чтобы запустить проект, собрать необходимое оборудование. Само место крайне затрудняет нам работу, ведь станцию создавали совсем для других целей и она не предназначена для функционирования на таких глубинах. Поэтому пришлось строить купол.
— А сколько времени заняла подготовка?
— Двадцать месяцев.
— Сколько? — Крейн был поражен. — За двадцать месяцев в «Дженерал моторс» даже опытный образец новой машины не сделают.
— Это показывает, насколько серьезно правительство относится к проекту. К настоящему моменту раскопки идут почти месяц, и темп работ очень высокий. Уже достигнуты значительные успехи. Под станцией идет вертикальная шахта. Мы вошли в мантию и сейчас копаем ниже, продвигаясь к источнику сигнала.
— Как же это возможно? Разве порода на такой глубине не расплавлена?
— Нам повезло: поскольку мы на океанской гряде, кора здесь относительно тонкая. Геотермальные показатели невысоки, а выход радиогенного тепла гораздо ниже, чем мог бы быть в континентальной части коры. Продольные и поперечные волнограммы показывают, что литосфера под нами находится на глубине всего в четыре километра; «всего» — это, конечно, условное понятие.
Крейн покачал головой.
— Должно быть какое-то логичное, земное объяснение. Скажем, это русское устройство. Или китайское. Возможно, природное явление. Насколько я помню из курса морской геологии, мы знаем ничтожно мало о составе нашей родной планеты, и разве что чуть больше — только о самом верхнем тонком слое.