Иванушка Первый, или Время чародея
Шрифт:
«У нас чёрный КОТИЩЕ с золотыми глазами, красота неописуемая! Счастье, удовольствие и минимум пакостей. От котов, точно, никаких проблем:)»
Я тихонько оделся, пошёл на кухню, налил в блюдце молока и вышел во двор.
– Кис-кис-кис! – позвал я Чёрного Кота, но он не появился.
Я подождал минуты две, оставил блюдце с молоком у стены и вернулся в дом.
– Ничего, вернёшься, никуда не денешься, – пробормотал я и наконец уснул.
Утром молоко из блюдца исчезло.
На большой перемене в буфете ко мне подошла Лена и прямо-таки пронзила меня своими синими глазами. Она была очень нарядная, в розовой тунике, белых джинсах и розовых туфельках на невысоком каблуке. Волосы были разбросаны по плечам.
– Как ты относишься к чёрным кошкам? – спросила она. – Ну чего ты опять молчишь? Что такого необычного в моём вопросе?
– Я не молчу, – ответил я, залюбовавшись ею. – Нормально я к кошечкам отношусь…
– Понятно… – Лена помолчала, а потом снова спросила: – А почему вчера вечером ты молчал, когда я позвонила? А потом повесил трубку. Ты что, на меня обиделся?
– Нет, – сказал я. – Не обиделся.
– Знаешь, – Лена улыбнулась, – ты меня извини. Ты не дурачок, ты умный. А что ты сегодня делаешь после уроков? Может, погуляем? На карусели покатаемся.
Я помотал головой. Я не мог. Пётр передал нам через Нельку, чтобы мы с Лёхой пришли на первое занятие. Сказал, что из нас могут получиться хорошие художники, а если и не получатся, то мы приобщимся к большому искусству, а это уже немало.
– Я иду… – я подумал и сказал, как есть: – На живопись иду.
– Куда? – удивилась Лена. Ну и огромные же у неё глаза! – Куда ты идёшь?
– На урок живописи, – повторил я. – Мне сказали, что у меня талант и его надо развивать.
– Слушай! – всплеснула руками Лена. – Сколько у тебя талантов! Ты прям гений!
– Я не гений, – ответил я. – У каждого человека способностей выше крыши. Просто не каждый об этом знает.
– Ну и какие таланты у меня? – Лена кокетливо улыбнулась. – Скажи, если ты такой умный.
– Ты красиво одеваешься, – ответил я.
– Ну-у, – протянула Лена. – Какой же это талант? Красиво многие одеваются. Хотя согласна, я – стильная. Я вообще люблю всё красивое и модное.
– Ещё ты талантливо читаешь стихи, – продолжал я. – Ты их здорово читаешь! Слушал бы и слушал.
– А ты взял и бросил трубку, – парировала Лена. – Значит, я не такая талантливая?
– Да мама пришла с работы, – начал оправдываться я. – А ты ведь не стихи читала.
– Значит, ты меня будешь слушать только тогда, когда я стану тебе читать стихи? Между прочим, это должны делать мужчины, а не женщины! – фыркнула Лена и, не дождавшись моего ответа, властно произнесла: – Я тоже хочу на кружок рисования. Может, у меня талант! Может, я стану великой художницей!
– Это не кружок рисования, – сказал я. – Это занятия живописью. Надо спросить Петра. Он ведь позвал только меня с Лёхой.
– С каким Лёхой? Только не говори, что с Кощеем, – Лена
– Да, – кивнул я, – с Лёшей Кощиным.
– С этим бандитом? Значит, ему можно, а мне нельзя? – обиделась Лена. – А что это за такой страшный Пётр, у которого надо спрашивать разрешения?
– Он художник и скульптор, – ответил я. – И ещё работает в «Тату Восходящего Солнца».
– Где? – Лена рассмеялась. – Так это же мой родной дядька! Замётано! Я иду с тобой!
– Ладно, – согласился я. – Пошли вместе. А ты хочешь научиться рисовать?
– Эх ты! – усмехнулась Ленка. – Не «рисовать» надо говорить, а «писать»!
– Знаю, – неожиданно для самого себя я разозлился. – Знаю!
Мне вдруг совсем расхотелось идти с Леной на занятия по живописи. Во всяком случае, не с такой Леной, какой она была сейчас.
– А чего ты злишься? – она заглянула мне в глаза, иногда у неё ужасно цепкий взгляд.
Я подумал: «Ещё секунда, и я скажу ей, что хватит со мной кокетничать, ей это совсем не идёт». Но тут очень вовремя появился Горбуньков, и хорошо, что появился, иначе я сморозил бы глупость.
Горбуньков, словно не замечая Лены, подошёл ко мне, хлопнул по плечу и сказал:
– Т-тебе большой привет от Н-насти! Она т-твоё зеркало из рук не в-выпускает!
– Ты отдал моё зеркало какой-то Насте? – сверкнула глазами Елена Прекрасная. – Ты же его МНЕ подарил!
– Д-да не какой-то, а м-моей с-сестре, – попытался объяснить Горбуньков. – Ей п-пять лет. Она в д-детский сад ходит!
– Да хоть в сад имени Пушкина! – возмутилась Лена и хлопнула ладонью по столу. – Ты МНЕ его подарил! Если вечером зеркала не будет у меня!.. Я…
– Что? – спросил я спокойно. – Что ты сделаешь?
– Я всем расскажу про твою тайну! – выпалила Лена.
Про что это она? Какую такую мою тайну она знает? И откуда? Никто про мои тайны ничего не знает, а даже если и знает, то это Горбуньков. Да и он не знает про сундук, он ничего не видел! А какие у меня ещё тайны? Я хоть и люблю Лену, но делиться с ней своими тайнами пока не собираюсь.
На этом наш разговор закончился, Лена ушла, а Горбуньков виновато спросил:
– Я ч-чего, всё испортил? М-может, я принесу это зеркало н-назад?
– Нет, – буркнул я. – Мы его подарили Насте. Зачем обижать твою сестрёнку?
– Н-некрасиво получилось, – огорчился Горбуньков.
– Знаешь, как моя мама говорит в таких случаях? – сказал я.
– К-как?
– Не бери в голову! – громко произнёс я и пошёл из столовой, так ничего и не поев, и только проходя мимо одного из столиков, заметил Василису.
Наверное, она всё слышала. Да мне-то что? Может, и она прикидывается ангелочком?!
Звонок на урок давно прозвенел, а учительницы всё не было. Класс совершенно взбесился. Гороховы пытались перекричать друг друга, спорили о какой-то ерунде. Остальные, даже Лена, бросали друг в друга разной мелочью, словно они только этого и ждали – остаться без учителя.