Иуда Искариот
Шрифт:
- Да, все так. Но заместитель начальника жилищно-коммунального хозяйства слишком мелкая фигура, чтобы в одиночку решать, кому давать квартиру, кого ставить в льготную очередь. Мне кажется…- Андреева не договорила.
- …Лариса Сергеевна, - вновь перебил ее Меркулов. – Это, возможно, будут возбуждены другие дела. То, что мне или Вам кажется – это эмоции, оставим их. Уголовное дело по факту получения взятки Порфеновым закрыто. Состав преступления в ходе следствия доказан и изобличен. Поэтому, Лариса Сергеевна, именно по этому уголовному делу 823452 нам надо принять судебное решение. И сделать это необходимо в отведенные нашим советским законом сроки. Порфенов больше года просидел в СИЗО, тянуть даже неделю мы уже не можем, - Меркулов говорил,
- Хорошо, Роман Константинович, но я хотела…
- …Обвинителем на процессе будет сам прокурор области. Все, до свидания, Лариса Сергеевна, всего хорошего, - Меркулов положил трубку.
Андреева села в кресло. Вода давно вскипела, но пить кофе уже расхотелось. Все ясно: ее предположения оказались верными, да они и не могли быть неверными. Квартирный вопрос один из самых больных социалистического общества. Жилье дается бесплатно, но существует множество методов получить его быстрее, чем положено, и медленнее. Существуют десятки льгот, и это дает предпосылки для всякого рода лазеек нечистым на руку чиновникам. Вот и Парфенов Андрей Львович зам. начальника ЖКХ, не столь крупный чиновник, чтобы самостоятельно, даже в обход своего шефа и комиссий, которых множество, манипулировать этими льготными очередями. Люди, стоявшие в общей очереди по двадцать лет, продолжали медленно продвигаться, а за взятки получали квартиры за месяцы. Так, за взятку, кооператор Гросман получил квартиру за четыре месяца, как участник войны, хотя рожден Гросман в 44-ом году. Народный судья Андреева сразу отвергла предположение, что все вопросы Парфенов решал один – отправила дело на доследование. Почему нигде в ходе следствия ему не задали вопрос о соучастниках? Хотя вину Парфенов брал на себя, он как председатель одной из комиссий подписал акт о непригодности ветхого жилья. Гросман направил ходатайство в исполком о предоставлении льготного жилья предназначенного для участников войны. Не мог он без своего начальника даже справку о предоставленной льготной очереди подписать. Но видно, не туда пошла Лариса Сергеевна, если так заволновались в обкоме партии и стали давить на Меркулова.
Народный судья Андреева отлично понимала, что в одиночку ей не удастся ничего доказать, и если обвинителем на процессе будет сам прокурор области, значит, звонки из обкома были и в прокуратуру. Ей вспомнилось аналогичное дело, она только стала работать в облсуде. Судили заместителя председателя исполкома одного из районов области. Народный судья Андреева всегда говорила: «закон един для всех», и чем выше пост человек занимает, тем выше его ответственность. Тем более что человек, занимающий высокий пост даже в районе всегда член партии. Он сознательно совершал преступления, то есть слуга народа просто обворовал свой народ. Воровал у детей и стариков интересы, которые обязан был защищать. Тогда молодой судья пошла до конца и отказалась вести процесс, так как посчитала, что один человек, даже заместитель второго лица района, не мог совершить подобного преступления. Как и сейчас ей позвонил Меркулов и сначала мягко по-дружески стал объяснять Ларисе Сергеевне:
- Зачем выносить сор из избы? Враги социализма так и ждут подобных судебных процессов, где вскроется не единичный случай одного нечистоплотного чиновника, а целая преступная группа в стенах исполкома народных депутатов. Почему из одного - двух тень подозрения должна падать на миллионы честных граждан? Но если есть преступник, есть состав преступления надо выносить приговор.
Судья Андреева, сославшись на здоровье – она даже больничный взяла, отказалась начать процесс без основных свидетелей – людей непосредственно отвечающих за контроль над получением жилья. Они даже не попали в дело
- Лариса Сергеевна, что за самоуправство: буду – не буду начинать процесс?
- Я действую в рамках социалистической законности, Роман Константинович, и считаю, что без дополнительного доследования и дополнительных свидетелей не смогу вынести объективное решение.
- Хорошо, - ответил Меркулов и положил трубку.
Дело было передано другому судье и через два дня рассмотрено. Взяточник получил четыре года, но затем по кассационной жалобе приговор пересмотрели. Срок оставили в силе, но с отсрочкой на два года. Таким образом, не дали ничего за преступление, которое в уголовном кодексе считается тяжким. Взяточник отделался легким испугом и остался работать руководителем, где-то в системе ЖКХ.
Андреева набирала номер своего шефа два раза. Меркулов с кем-то разговаривал – номер был занят. На третий раз она дозвонилась:
- Роман Константинович, я к Вам с просьбой: у меня в производстве два дела, еще дело Новикова убийство на доследовании. Я не смогу сразу вести три дела. Не могли бы Вы передать дело Порфенова другому судье?.. – Лариса Сергеевна не договорила – Меркулов резко перебил ее.
- …Милочка моя, у нас у всех народных судей в производстве по несколько дел сразу. Что делать?! И условия у нас для всех одинаковые, - резко начал Меркулов, но, помолчав секунду, уже мягче добавил. – Хорошо, я посмотрю, может, что-нибудь придумаю. Но учтите, Лариса Сергеевна, только из-за того, что Вы молодой судья, и делаю я это в последний раз, - добавил Меркулов и положил трубку.
Дело передали другому судье. Процесс прошел за три дня, хотя в деле было масса неясностей, даже время и место получения второй взятки не совпадало у некоторых свидетелей. По делу шло три эпизода получения взяток. Парфенов получил шесть лет, написал кассационную жалобу в Верховный суд, где срок снизили до трех лет с отбыванием наказания на стройках народного хозяйства или «химию», как говорили в народе. Парфенов отбывал наказание в областном райцентре, где работал зав гаражом при железнодорожной больнице.
Глава 19
Защита дипломов закончилась. Вчерашние студенты отмечали, ждали распределения, искали работу. Жизнь шла своим чередом, кто-то поступил в аспирантуру, среди них и Вика Нестерова, хотя большими успехами в учебе она не отличалась, но как она сама сказала: «цели добиваются не самые талантливые, а самые настойчивые и трудолюбивые». Сразу после сдачи последнего экзамена Вика пришла к Виктору:
- Котик, я сдала документы в аспирантуру. Как ты на это смотришь?
- Положительно, конечно. А как же Сахалин? Мы почти все уладили, нас берут в экспедицию в октябре.
- Поедем, любимый, обязательно поедем и на Сахалин, и еще во многие неизвестные места, но я думаю, знания не бывают лишними. А ты, котик, примешь предложение отца, он говорил тебе, что устроит на хорошую должность, на новую стройку.
- Но, стройка это временно – когда-то она закончится, - попытался возразить Виктор.
- Все в этом мире временно, Витюшка. Еще пару лет строительство будет. Как раз я закончу аспирантуру.
- Викуль, ты говоришь, как будто ты уже зачислена. Я слышал в этом году, как никогда много желающих поступать в аспирантуру, - Виктор колебался, хотя умная Вика понимала: он согласен, он просто не сможет поступить вопреки ее решению.
- Если не получится поступить – поедем на Сахалин. Если я поступаю учиться, ты пойдешь работать на стройку. Договорились? Кто-то должен кормить нашу семью, - ответить Виктор не успел, Вика бросилась ему на шею и закрыла его губы своими. – И не возражай мне, - прошептала она. – Вы хотите меня одну оставить? Вы не любите меня, Виктор Иванович, Вы совсем не любите свою маленькую кошечку.