Итоги № 23 (2013)
Шрифт:
Кто-то скажет: вышли из бизнеса — и черт с ними, не надо нам ваших тупых «Нулевых километров», лучше «Мальчишник 3» посмотрим. Читая комментарии к новостям о прошедшей конференции, я убеждался, что такую позицию занимают многие. «Кто там собрался, что за «творцы»? Санаев, Лукьяненко, Устинова... Да они спасибо должны говорить, что их вообще скачивают и читают! Какие деньги? Разве нормальные писатели пишут не по зову души ради чистого творчества? Не хотят писать — пусть не пишут, обойдемся. Запретят скачивать — забудем, что они вообще есть!» — тон комментариев был примерно таким. Ну хорошо, забудете нас, будете читать Дэна Брауна и Чака Паланика. Исчезнет отечественное кино — будете смотреть только голливудское. А потом пройдет пятнадцать — двадцать лет, ваши дети станут искать работу, и окажется, что в стране стало на тридцать — сорок профессий меньше. Не нужны больше реквизиторы и костюмеры, не нужны художники-постановщики, не нужны режиссеры. Не нужны дизайнеры обложек и постеров, не нужны монтажеры
Бесплатное скачивание интеллектуальной собственности подобно подземной реке, вымывающей песок из-под фундамента огромной фабрики. Пусть продукция этой фабрики кажется сегодня несовершенной, но если фабрика будет работать, ее продукция улучшится, и ваш сын, который носится сегодня по квартире с видеокамерой, получит шанс превратиться в «русского Спилберга». Если фабрика рухнет, а по фасаду уже бегут громадные трещины, вместо «русских Спилбергов» получатся еще несколько менеджеров по продажам. Давайте не доламывать фабрику! Давайте начнем вместе цементировать ее фасад, сохраняя для наших детей сотни интересных профессий. Я понимаю, скачивать бесплатно книги и фильмы легко и привычно, но привычки меняются. Несколько лет назад было обыденным делом бросать на тротуары окурки. Мы отучились от этого, и сегодня почти невозможно собрать на улице банку бычков, как делали мальчишки в моем детстве. Я верю, что через десять лет скачивать бесплатно фильмы и книги, на которые создатели потратили не один месяц труда, будет так же неловко, как бросать на чистый асфальт окурки. Только бы фабрика до того времени достояла.
Поезд дальше не идет / Общество и наука / Общество
Поезд дальше не идет
/ Общество и наука / Общество
Почему из столичной подземки все чаще попахивает паленым
В московском метро произошло то, что на языке официальных протоколов называется ЧС, а на языке журналистов — серьезной техногенной аварией. Между станциями «Библиотека им. Ленина» и «Охотный Ряд» загорелся силовой кабель. И это не первый случай за последнее время. Месяц назад на перегоне между станциями «Выхино» и «Рязанский проспект» произошло короткое замыкание, спровоцировавшее возгорание на контактном рельсе. Но Сокольническая ветка, где произошел пожар в минувшую среду, — случай особый. Она самая старая: была сдана в эксплуатацию еще в 1935 году. И это многое объясняет: некоторые примененные там технологии и элементы инфраструктуры не менялись с довоенного времени. По сути, миллионы москвичей сегодня стали заложниками неизбежного старения метро, что превращает подземку в зону перманентного риска, а ее ветхую начинку — в мину замедленного действия.
Горим!
Что стало причиной последнего ЧП? «По всей вероятности, возгорание произошло из-за преклонного возраста кабеля, — рассуждает главный инженер крупной электротехнической компании Сергей Пацке. — Сыграл свою негативную роль и фактор высокой температуры. При 25 градусах тепла провод может провести один ток, а при 35 градусах — уже другой, меньший. В то время установилась теплая погода, повысилась и температура в метро. При повышении температуры кабель начал греться и испытывать дополнительные нагрузки. Возможно, ослабла изоляция, ведь кабель неоднороден, есть узкие места, где жила тоньше. Где-то произошел пробой и, как результат, — межфазное короткое замыкание». Случай этот не уникальный в своем роде. Например, с 2004 по 2008 год число инцидентов, связанных с пробоями кабелей Мосэнерго, питающих метро, выросло с 31 до 47 случаев в год. За прошлый год на кабелях, находящихся в зоне ответственности ГУП «Московский метрополитен», случилось 40 пробоев. Больше всего на Замоскворецкой линии — 14, на Арбатско-Покровской и Филевской — 12, Калужско-Рижской — 5. Случаев пробоев не было за весь год на одной-единственной
Последовавшую за пожаром плотную задымленность можно, по словам эксперта, объяснить исключительно дряхлым состоянием метрохозяйства. По мнению Сергея Пацке, так дымить и гореть могли только устаревшие кабели, где в качестве изоляции использована пропитанная маслом бумага. В прошлом году служба электроснабжения метро отчиталась о том, что поменяла 15 километров силовых кабелей на кабели с изоляцией, не распространяющей горение, и при этом с низким дымо- и газовыделением. Еще 10 километров 748 метров кабельной и контактной сети подверглось капремонту. В этом году собираются подлатать еще 25 километров 568 метров. Много это или мало? Кабельная сеть собственных и находящихся на внешнем обслуживании линий, проложенная открытым способом в тоннелях, коллекторах, шахтах и под платформами станций, составляет более 26 тысяч километров. Как далеко тянутся отслужившие свое кабели? По некоторым оценкам экспертов, не менее чем наполовину. На Сокольнической, Замоскворецкой и Арбатско-Покровской линиях кабели вводов (10 кВ) эксплуатируются более 60 лет. Конечно, на недавно построенных перегонах начинки времен первых пятилеток, к счастью, уже нет: там прокладывают кабели, упакованные в шитый полиэтилен (такие кабели красного цвета можно заметить на стенах новых тоннелей). Они обладают большей стойкостью к возгоранию и уж точно менее горючи, чем промасленная бумага.
К сильному задымлению в тоннелях и на станциях привела и маломощная вентиляция, которая до сих пор существует на многих станциях метро, на старых — в особенности. Сокольническая ветка открылась 78 лет назад, много чего поменялось с тех пор, но вентиляционная система здесь остается на технологическом уровне тех времен. Только в прошлом году впервые за все время существования Московского метрополитена начались работы по замене устаревшей вентиляции. Обещают, что новые вентиляторы будут способны выполнять свои функции в условиях чрезвычайных ситуаций и продолжать работу не менее часа даже при повышении температуры до плюс 250 градусов. Заменить устаревшее вентиляторное оборудование на всех линиях власти обещают только к 2020 году.
Эксперты по противопожарной безопасности убеждены, что метро нуждается в срочном техническом перевооружении, особенно это касается систем предотвращения и предупреждения возгораний и задымлений. «Почему-то мы упорно не хотим применять превентивные меры безопасности, особенно в метро, которое является объектом повышенной опасности, — недоумевает Олег Ферафонтов, генеральный директор одной из крупнейших компаний, работающих на рынке комплексных систем безопасности. — А ведь риски совершенно очевидны: ограниченность пространства, наличие огромного количества людей и связанные с этим сложности при эвакуации». В идеале при возведении объектов метро максимально должны применяться негорючие материалы: огнестойкие кабели, в которых полностью отсутствуют сгораемые или термически разлагаемые элементы. Такие кабели при воздействии пламени не выделяют дым и токсичные компоненты и выдерживают воздействие открытого огня. Силовые кабели должны прокладываться в коллекторах, которые в свою очередь защищены от возгорания системами газового пожаротушения. Кроме того, должны использоваться системы для оперативного обнаружения и подавления очагов возгорания, а также для тушения электрооборудования под напряжением. Обязательно применение системы обнаружения возгораний на ранней стадии и оповещения людей в случае опасности. Должна быть предусмотрена мощнейшая система дымоудаления. «Да, это сложно и дорого, — говорит Олег Ферафонтов, — но необходимо расставить приоритеты, чтобы ответить на главный вопрос: чем мы собираемся платить — деньгами или здоровьем и жизнями наших граждан?»
На пределе
Наверное, неправильно было бы винить в случившемся сам метрополитен. Он давно уже работает за пределами своих возможностей, и можно лишь удивляться, что технические инциденты случаются в нем еще не так часто, как могли бы. Судите сами. По официальным данным, в настоящее время метрополитен работает в условиях значительной перегрузки — на шести линиях, которые обеспечивают около 70 процентов от общего объема перевозок, перегрузка в так называемой срединной части города составляет в часы пик от 10 до 30 процентов. Потому и вынуждены пускать поезда с минимальным интервалом, потому и продолжают вовсю эксплуатировать вагоны старых серий — иначе в метро просто случится коллапс.
«Это правда, наше метро работает на пределе возможностей, инфраструктура испытывает колоссальную перегрузку, а менять кабели или рельсы можно только в ночное окно, когда поезда с пассажирами не ходят, — говорит руководитель профсоюза работников столичного метро Светлана Разина. — Окно составляет всего около четырех часов, за это время многое сделать не успеешь. Да к тому же и людей для этих работ не хватает! Зарплаты не настолько велики, чтобы вакансии тех же самых электриков шли нарасхват. Но есть и встречная проблема — не очень высока квалификация тех, кто уже работает по этим специальностям. Недавно, например, на станции «Новокосино» умудрились положить силовой кабель не того сечения. Хорошо, что перед открытием станции это заметили и вовремя поменяли, а то неминуемо случился бы пожар».