Истории Руана
Шрифт:
– Вам чего, - неприветливо поздоровался.
– Подымарить хоцца, - лениво процедил правый и выразительно потер крепким кулаком квадратный подбородок.
– И пивца бочонок, - протянул левый и, блеснув щербатым ртом, растянул губы в подобии улыбки. Впрочем, там все на кривой роже отлично написано. Кулаками, сапогами и другими орудиями ведения переговоров.
Вот о чем с ними разговаривать? О погоде? О ценах на "пиражки"? Ругать воинственно настроенных бабок, пенять на ворующих мальцов, и возмущаться такому откровенному рэкету? Своих
– Так идите.
– Слышь, малый, не борзей, - нахмурился правый.
– Да мы за пивцо...
Не пахнет тут цивилизацией, обычная подворотня, где кто первый - того и тапки.
Я лениво, ничуть не скрывая удара, тяпнул правого ботинком. Клянусь - тот внимательно провожал взлетающую обувь взглядом, но в давным-давно отбитых мозгах не появилось ни одной мысли, к чему это приведет в ближайший же миг.
Результат не заставил себя ждать: молодчик, ойкнул и присел, вцепившись в низ живота. Левый, не заметив потери бойца, уточнил:
– А пивцо?
Вот до чего иногда бывают экземпляры непонятливые. Пивцо ему подавай. Так иди работай! Проситель кронов.
Сплюнул на навощенный туфель молодчика. Товарищ озадачился порчей носимого имущества, вперил озабоченный взгляд на носок. Я хмыкнул и нанес страшный, подлый, запрещенный всеми и везде удар: пяткой по плевку.
– Уууу, - завыл любитель пива и стал гарцевать на одной ноге.
Странный местный рэкет. Прикид очень даже ничего, а вот рожи, да и сами товарищи, сильно потасканы. Или их тут все так должны бояться, чтобы отстегивать дань, несмотря на простой и очевидный выход: дать в зубы.
Нырнув во тьму прохода, я вышел будто в другой мир: огромный, ярко освещенный зал, с возносящимися мощными колоннами. Строители не ленились: до самого верха - черных, мрачных туч, с пробегающими по ним разрядами молний - квадратные опоры со сторонами в пару метров покрыли искусной резьбой. Единственное - то ли рисунки сильно абстрактные, то ли я в понимании искусства не силен... Камень пола, испещренный прожилками, испускает неяркий свет, которого вполне хватает для ориентирования. И, судя по активно перемещающимся островкам света, на вокзале полно народу.
– Впечатляет?
– неожиданно громко спросил крепкий бородач, нарочито медленно и незаметно пытавшийся подобраться поближе.
– Не то слово, - честно ответил я.
– Наши мастера старались, - гордо встопорщил бороду крепыш.
– Пройдемте, молодой господин.
– Куда?
– уточнил я у местного стража, оказавшегося представителем подгорного племени. С такими бородищами их от обычных крепких мужиков и не отличить, то когда бритые сразу явные различия заметны.
– Разговаривать
– указал направление.
– Вы так каждого пока проверите...
– Зачем же каждого? Кто был, стал быть, в списки занесен, пропуск выписан, все честь по чести. А вы у нас -- свободный. Не дело, значит.
– Свободный в Свободном не дело?
– насмешливо уточнил я, следуя за провожатым.
– А как же! Порядок буковку любит! Все посчитано, записано, присвоено, статуты на все выписаны, люд ознакомлен, все довольны.
– А воришки? Наглые морды, требующие делится?
– Так за своим, стал быть, добром, глаз должон следить! Воришке по руке шаловливой, а о наглых мордах заявлять следует, протокол составлять, доносную выписывать.
– Это ж замучаешься доносы строчить...
– Отчего же? Порядок во все нужон! Вы, молодой господин, пока с порядком, значит, не ознакомлены, пропуск не получен - яркая, так сказать, - замялся провожатый, но закончил:
– Добыча. Посему, соблюдя порядок, выправите шаткое положение, в котором оказались.
– И это все увидят?
– уточнил я.
– Всенепременно!
Я задумался. В этом что-то есть. Писать, например, на лбу красной краской: "Не тронь - убьет!". Или на филейную часть вешать табличку с говорящей надписью: "Прозри будущее".
Подошли... кхм... к сплошной скале. Мне уже подумалось, что гном сейчас шаркнет ножкой и удивит познаниями в магии, но все пошло о другому пути. Бородач, будто красуясь, покрутился перед стеной, погрозил камню волосатой лапой. Справа от бородача на полу пробежала яркая полоса, очертив прямоугольник. Набежал легкий туман, и когда его сдул резкий порыв ветра, показалась лестница, ведущая под землю.
– Красиво и стильно, - прокомментировал увиденное. И, по наитию, спросил: - А проще нельзя было?
– Не по статусу, - ответил бородач, и так вздохнул, будто видал он те красивости - по сто раз на дню - по далекому адресу.
Под землей все оказалось гораздо проще: коридоры, вырубленные в толще скалы, со светящимся полом. Движение оживленное, бородачи по одному, парой, компанией, и сопровождение различных колоритных, и не очень, личностей.
– Строго у вас тут, - заметил я, когда мы прижались к стене коридора, пропуская целую процессию: дюжину заросших крепышей и недовольного тролля.
– Порядок!
– довольно прогудел гном.
Остановились у двери, естественно, каменной, с вмурованной табличкой "Приемная номер три тысячи двадцать девять".
– Пожальте, - кивнул на дверь бородач и споро унесся в глубину коридора.
Я шагнул - дверь растворилась - прошел в большую светлую комнату. Крепко сбитая табуретка для посетителей, большой стол, огромный шкаф, трещащий от папок и бумаг, хозяин, восседающий в добротном кресле. Бритый гном, пыхтящий трубкой!