Исток
Шрифт:
Но здешний лес Велор невзлюбил с первого взгляда, а точнее шага, после которого сапог стал мокрым и холодным. Жарка тихонько сопела позади, недовольно и очень тихо. С точки зрения профессионализма, вели они себя крайне неосторожно и расслабленно, но сидящие у костра все равно ничего не заметили. Двое, чьи лица освещались неровным вздрагивающим пламенем, и не думали таиться, спокойно разговаривая. Велор настороженно замер, рассматривая преследователей, и даже не сразу заметил, как его подчиненная своевольно
— И что вы тут делаете? — Посыпать голову пеплом сгоревшей в огне конспирации было поздно, и у убийцы оставались лишь два варианта: первый — прикончить обоих на месте и спокойно пойти ужинать, по дороге отчитывая Жарку, и второй, который он, собственно, и выбрал.
— Сидим, — ответил пепельноволосый мужчина в дорожной одежде, с удивлением таращась на второго ночного гостя. — А ты? Вы?
— А мы идем избавляться от «хвоста», который за нами через всю страну тащится! — Жарка уперла руки в бока и прищурилась, уставившись в глаза незнакомца.
Женщина, устроившаяся на лежаке, отвела взгляд. Мужчина встал и неожиданно крепко обнял полукровку, потом отстранил, рассмотрел и жадно поцеловал в бледные губы.
— Что тут происходит? — не выдержал Велор.
— Жарка, а этот хвостатый кто? — За «хвостатого» эльф мог и убить. Подобные шутки прощались гномам, потому что их было много, и они находились посреди многолюдного зала трактира, и колдуну, потому что… просто потому что.
— Это мой наставник. Милсдарь Велор. Глава ордена Белого Меча.
— Простите, — тут же пошел на попятную наглец. — Простите. Позвольте представиться: Валья Шельц, менестрель. А это моя боевая подруга и напарница: Киата, она из Кордера. Воительница.
— Свободная воительница. — Женщина встала и неожиданно оказалась заметно выше эльфа. Да, подобные дамы несвободными быть не могут.
Велор сел на ее место, без спроса взял кружку, пристроенную рядом с костром, и отхлебнул. Подогретое вино оказалось очень хорошим и скорее всего довольно дорогим.
— Так, — холодно произнес он. — А теперь меня введут в курс дела с деталями и прибаутками, иначе вас, — он указал кружкой на Валью и Киату, — я убью. А тебя, — кружка чуть не плеснула содержимым на полукровку, — дисквалифицирую и с позором выгоню из ордена. Ясно?
— Ясно. А мне вина нальют? — Жарка, совершенно не испугавшись, присела на лежак рядом с грозным начальством.
— Держи. — Валья протянул девушке вино.
Велор внимательно выслушал подноготную знакомства и его развития. Повосхищался лютней менестреля, решительно отказался от сиюминутного концерта и перевел разговор на интересующую его тему.
— А за нами вы зачем тащитесь? — Более крепкое выражение застряло в горле, но так и рвалось на свободу, подпихиваемое уже выпитым вином. Для верности
— Ну… это… — замялся музыкант, растерянно смотря то на Жарку, то на спутницу, и отводя глаза от Велора.
— Дурак! — Голос у Киаты был звучный и низкий, с волнующей хрипотцой. В темных миндалевидных глазах отражался костер. — Менестрель он и в Хордриме менестрель, и в Луаре. Очень его ваш поход заинтересовал, да и к девчонке вашей он неровно дышит.
— А вы тут зачем? — Велор сделал еще глоток. И без того красивая воительница стала казаться ему самой очаровательной из знакомых женщин. Пока сидела, по крайней мере.
— А меня он нанял от убивцев всяких его оборонять, он у нас мальчик нежный, какую страхолюдину увидит — сразу наутек. Далеко так не уйдешь и много не увидишь.
— Как нанял? — удивилась Жарка. — Вы же вроде друзья?
— Друзья это, конечно, хорошо, — кивнула Киата. — Но у меня дите дома, а его и кормить надо, и обуть.
— Дите? Одно?
— Отчего одно. С мужем. Вот заплатит мне этот охламон, поеду в Сауринию, гостинцев вирицких сыну привезу. А то прошлый мой работодатель так и не расплатился.
— Слава богам, к градоначальнику не пошел, — фыркнул Валья. — Так что, мы к вам присоединяемся?
— Только через мой труп! — в сердцах бросил эльф.
— Ну, это не так уж и сложно устроить! — хмыкнула Киата, кладя широкую ладонь на рукоять меча.
Дверь отворилась с легким скрипом. Дремавший у косяка караульный подобрался и схватился за алебарду.
— Это я, — тихо сказал Дарт. — Открой.
— Она спит, поди. — Караульный неохотно потянулся к связке ключей на поясе.
— Вот и проверим, — осклабился молодой воин.
— Дарт, ты того. Господин не велел ее трогать.
— Думаешь, она расскажет?
— Не знаю.
— Зато знаешь, что я расскажу, если ты не дашь мне ключи сию минуту! — выругался Дарт.
Караульный сдался и протянул стражнику связку.
Ключ встал в скважину, и я откатилась от двери в угол. Темную комнату, освещаемую лишь пламенем в камине, прорезала полоса яркого белого света. В караулке стояли магические светляки. Дарт захлопнул дверь.
— Вот, — прошептал он. — И пискните, что ли…
Пришлось пискнуть. Я развернула пергамент.
— Почему ты мне помогаешь?
— Знаю, что в сундуке.
— Не понимаю.
— Это не страшно, госпожа. Страшно будет позже.
— Спасибо тебе, Дарт. Большое спасибо. Ты помогаешь не только мне, но и…
В свете камина буквы казались живыми, написанные неровным быстрым почерком. Писавший явно торопился.
Дарт, ожидая, сел на стул и замер, не двигаясь. Внезапно он разомкнул узкие губы: