Исток
Шрифт:
Вторая мышка тоже не подвела и поведала загадочную историю о бытии его брата в Вирице, который, как выяснилось, прекрасно поживал в столице последние семь лет, выдавая себя за обычного колдуна, не отягощенного высокопоставленными родственниками. По мышкиному рассказу выходило, что последние два года колдун жил не один, а с таинственной девицей, проводившей короткие зимние дни в храме Трех Богов и вроде как усердно там впахивающей. Девицу звали Айрин, по странному совпадению так же звали и дочь Владычицы, с которой так нежно любил ворковать архимаг.
Добила его третья мышка. Третья мышка пришла хромая на одну — сломанную ногу. Ногу мышке сломал не абы кто, а
Филин тяжело сел на обитую тканью скамеечку. У него заныли ноги и заломило спину. Он запустил пальцы в чуть вьющиеся черные волосы, доставшиеся вместе с большими темными очами и полнотой от матери-хордримки.
Когда он был ребенком, отец часто поминал ему и волосы, и глаза, и «куриные мозги», унаследованные от матери. Майорину повезло больше: стоило отцу начать ругаться, как мальчишка впивался в него своими невозможными беловато-голубоватыми зенками, и отец млел от восторга, что сын так на него похож. Филин злорадно улыбнулся, несмотря ни на что, с братом он особо не враждовал. Тот частенько вставал меж отцом и розгами, когда дело доходило до наказания Редрина. Или делил кару с братом, шипя от боли и грязно ругаясь. За ругань он обычно получал еще одну порцию хлестких ударов, и у отца уже не хватало сил пороть Филина так, как бы хотелось.
Мог ли брат его предать? Будь их разлука чуть менее долгой, а расставание не таким загадочным, может, Филин и ответил бы, что не мог. Но прошло слишком много времени, и не раз он посылал на дыбу тех, кому сначала безоговорочно доверял. Именно поэтому у него водилась армия шпионов, доносящих друг на друга, это здорово добавляло путаницы, но в угоду достоверности Редрин жертвовал своим временем и старательно разбирал все узлы.
Мог. Майорин мог его предать.
Могли и Яриний и Орник.
Надо только сообразить — зачем.
С Яринием было все более и менее ясно, ничего тот не ставил выше своего треклятого клана. И служил государю только потому, что государь этот клан содержал. Неужто кто-то предложил эльфу более выгодные условия?
Орник сделает то, что скажет ему Ильма, а вот что в голове у старой ведьмы, Редрину и помыслить было страшно.
Оставался брат. Брат, он знал совершенно точно, был до тошноты принципиальным и делал только так, как считал правильным. Оставалось догадаться, что этот сумасшедший считал правильным…
Ему было лет пятнадцать, когда он впервые напился. Напился так, что мало помнил о прошедшей ночи. Редрин, постанывая, сполз с кровати, оглядел в зеркале свою разбитую физиономию. Как такое вышло, он совершенно позабыл. Помог вспомнить Майорин. Брат привел с собой придворного чародея, и тот лишь одним пассом освежил память Филина.
— Видишь, Ред, — ухмыляясь, сообщил ему брат, — как порой случается. Теперь ты знаешь!
— Ах, ты гад! — завопил Филин, кидаясь на брата с кулаками.
— Нет. Это ты гад, Ред, нечего было лезть на ту девчонку, которая пищала и вырывалась.
— Ну, Май! Вот… — Слов у Редрина не хватило, и он пнул брата под коленку, тот сжал зубы и удержался от вопля.
— Ты должен это помнить, Ред, но кроме этого… помни, что после того, как я дал тебе в зубы, она сама же мне
Конечно, он изменился за столько-то лет. Но тот день Редрин действительно запомнил. Запомнил и уяснил, что Майорин преследует исключительно собственные цели. Кроме того, Редрин знал, что с его братом ложилась почти каждая дворцовая девчонка, и не нужно было бить морду кому-либо, чтобы их завоевать. Он дал урок брату. И хоть архимаг быстро свел жуткие синяки и приладил на место выбитый зуб, все равно Редрин помнил до сих пор. Как и хотел Майорин.
Чего добивается он в этот раз? Защищает кого-то? Или разыгрывает сложную партию? И ради чего? Кого?
Еще одна мышка донесла о самом страшном секрете, который так упрямо скрывал от него Мадера…
Чуть больше месяца назад девица, с которой жил его брат, таинственным образом исчезла. И именно после этого началась бурная возня в Долине Источников. Кто она, эта девица?
Филин тихонечко застонал и распечатал конверт, доставленный на закате гонцом. Гонец был взмыленный и несчастный, и Редрин отправил его спать, разрешив подождать с устным посланием до утра.
Писал Базилевс, отец Рианы, князь Сауринии. Текст был скрыт простеньким заклинанием, которое мог наложить и раскрыть даже человек, не обладающий магическим даром. Условие было лишь одно. Редрин приложил к углу указательный палец правой руки, по пергаменту поползли змейки витиеватого почерка князя. Базилевс писал красиво, с юмором и природным даром к словоблудию. Вот только содержание подкачало. Баронства, с которыми не так давно подписали мирные договоры, неожиданно передумали соблюдать условия и начали собирать армии. Не все, конечно, но Базилевс настоятельно просил помощи и поддержки, напоминая, что в грядущем Сауриния ему — Филину — и достанется, ибо других наследников у князя, помимо дочери, нет. Государь ругался ничем не хуже собственного брата, а может и лучше, ведь поводов у него было больше.
14
Последние слова были лишними, и Хорхе пожалел о них сразу, как только их произнес. Он думал, Майорин не ответит, сочтет оскорблением на них отвечать, но ошибся.
Колдун ответил:
— Стоит ли рисковать шкурой ради призрачной возможности пресечь войну? Или вернее будет сказать, стоит ли рисковать шкурой тех, кого ждут дома любящие родственники? Верно, меня никто не ждет. Тут ты попал, Хорхе, не в бровь, а в глаз попал. Меня никто не ждет, единственный человек, для которого я хоть что-то значил, пропал без вести. И мы даже не знаем, жива ли она. Есть еще кое-кто, но и этот человек сможет пережить мою кончину, не меняя привычного уклада жизни. Ты, безусловно, прав. Тебе нужно вернуться домой живым — у тебя жена, сын и теща. У Филиппа мать и отец, у Велора целый орден, который без него если не развалится, то пошатнется. Ты совершенно прав. Вот только, помимо ордена, у нашего эльфа есть воспитанница, и она сейчас в замке, в том самом, куда тебе так неохота идти. Кроме того, химеры за седмицу доберутся до Инессы, где очень быстро расправятся с твоим сыном и с твоей женой. Кстати, есть основания полагать, что именно в этом замке мы узнаем хоть что-то об Айрин, которая должна быть небезразлична Филиппу, ведь он ее брат. Я надеюсь, она не отбирала у тебя медовые пряники в детстве, и ты не жаждешь ей за это отомстить? — ехидно уточнил колдун, глядя на молодого чародея. — Что до подмоги, которой надо дождаться… Если они подойдут, то нам повезет. А если нет? Мы просидим здесь, морозя зады, в ожидании пока кто-то все сделает за нас? Что ж… Сидите, я вам мешать не стану.