Испытательный срок.
Шрифт:
— Понятно… — пробормотала я. — А как же Риона?
Альд отстранился и молча посмотрел мне в глаза.
— Ладно, ладно, прости, я тоцки. Это ведь тоже… в смысле… ты поэтому так рвался назад… к Кэльрэдину?
— Я вел себя как дурак. Длиннорукий не меньшее зло, чем мое проклятие. Я уже от многих слышал, что Кэль добрался до власти и полностью подчинил себе оба Совета. Он уже прибегал к черной магии, и может сделать это еще раз. Что если однажды Ондиган наводнят мертвецы, а через Портал полезет всякая нечисть…?
Я подняла бровь.
— … а не люди, вроде
— Такой вариант возможен, — признала я. — Альд, сколько тебе лет?
— Двадцать пять.
— Всего лишь?! Я думала, двести.
— Я похож на двухсотлетнего мужчину?
— Откуда я знаю? Вы же, эльфы, долго живете. Я о вас читала.
Альд отсмеялся и сказал:
— Мы долго живем. Но долголетие – это способность управлять внутренними искрами. Она приходит уже в зрелом возрасте, лет до сорока мы совсем как обычные хуми.
— Как ты думаешь, сколько лет Ирэму? — задумчиво поинтересовалась я.
— Думаю, не больше тридцати. А ты сама у него спроси. Вот он идет.
Я крутнулась и оказалась лицом к лицу с магом. Тот стоял, улыбаясь своими складочками под глазами:
— Что Даша должна у меня спросить?
— Сам выясняй, — Альд подтолкнул меня ближе к Ирэму, и тот послушно положил руку мне на талию.
— Как твоя голова? — спросила я, чувствуя, как маг аккуратно и немного механически водит меня по «танцполу».
— Побаливает, — признался маг. — Орки были так благодарны, что угостили меня крепкой настойкой. Очень крепкой.
— Что за лекарство ты пьешь?
— Травы для поддержания сил.
— Я хотела спросить, есть ли какие-нибудь новости… ну, в плане нападений и прочего… ты же говорил с магами вон за тем столиком? Если это не секрет, конечно.
— Секрет? Отчего же. Никаких секретов. Новостей много. Нечисть продолжает нападать. Эльфийское войско выступило на тракт в полном составе. Цены на кукурузу выросли, поэтому я дал Огунду еще одну монетку. Ах, да. Северные кланы троллей объединяются. Такого отродясь не было. Говорят, ведет их восставший из мертвых тролль Буушган, который погиб из-за применения Кэльрэдином запретной магии и был воскрешен богами ради мести нечестивцу… и чтоб другим неповадно было.
— Мороз по коже, — пробормотала я, не преувеличивая. — Господин Ирэм…
Маг сделал удивленное лицо и осмотрел меня с головы до ног.
— Господин Ирэм, — твердо повторила я, — в это тяжелое… страшное время, когда каждый должен стать на защиту Родины, могу ли я обратиться к вам с просьбой?
— Можешь, — несколько опасливо проговорил Ирэм. — Только с защитой Родины – это не ко мне. Это вон к ним, — он кивнул на группу эльфов. — Это они магов в армию набирают.
Словно услышав слова коллеги, эльфы все как один уставились на Ирэма. Тот весело продемонстрировал им запястье с Плетениями, свидетельствующими о том, что он нужный и важный работник – тележный мастер.
— Обязательно! — с жаром заявила я. — Обязательно вступила бы в доблестные войска Кэльрэдина, если бы была магиней.
— А ты не магиня разве? Искры ты видишь получше меня, а я сильный маг, — мы остановились
— Зачем?
— Я прошу. Оглянись. Что ты видишь?
— Где?
— Вот там в углу сидит молодой маг со своей невестой. Чистота и любовь. Белые искры. Красиво, да?
— Просишь, чтобы я пялилась на незнакомых людей?
— А ты пялилась. Все время, пока болтали с мальчиком-эльфом. И тебя это не смущало. А тот пожилой кларикон с больной ногой? Ты даже юбку подхватила, чтобы не задеть старика.
— Потому что он болен…
— Через штанину углядела? На нем проклятье, нога сохнет, черные искры, отвратительное зрелище, правда? Я не вижу черных искр, лишь ауру. А ты? На твоем месте я бы поменьше таращился. Если узнают, что ты видящая, можешь забыть про свободу.
Музыканты, как назло, разразились веселой мелодией, и большая часть подвыпивших посетителей пустилась в пляс. Сдается мне, здесь не только имбирный эль подают, а кое-что покрепче, из-под прилавка. Ирэм закружил меня в танце.
— Научи меня колдовать, — попросила я в лоб. — Искры-то я вижу, а как ими управлять, не знаю. Да и вижу-то не все и не всегда.
Ирэм задумчиво пожевал губами. Шепнул, дохнув теплым в ухо:
— А ты мне за это все расскажешь, договорились? Тогда я тебя не выдам.
— Да, — обреченно согласилась я.
Ирэм отвел меня на место и сел рядом. Альд пересел за другой столик и вовсю любезничал с сидящей за ним девушкой (судя по острым ушкам, но маленькому росту, полукровкой). Я заметила, что эльфу нравятся рыженькие. Прислушалась к собственным ощущениям: ничего не екнуло? Не-а. Ни капли ревности или обиды, даже радость какая-то внутри от того, что для Альда нашлось развлечение. Пусть хоть он повеселится.
В зал ввалилась толпа орков, по виду наемников, из тех, что в последнее время сотнями переправлялись на север в боевых эльфийских телегах. Эти телеги, проходящие мимо двора Банчиса, высокие и длинные, были похожи на вагоны в поезде. В каждой помещался небольшой отряд. Я не представляла, как громоздкие платформы передвигаются по трактам, пока не рассмотрела, что повозки не цельные, а напоминают автобусы с «гармошкой», в которых в детстве я так любила ездить на крутящейся площадке. Особо длинные «поезда» извивались на поворотах подобно гусеницам. Такая махина зацепит, снесет в кювет и не заметит. Теперь мне стало ясно, почему во время перехода войска эльфы наложили запрет на передвижение почти всех пассажирских обозов.
В городе много орков, и дело не только в празднике, начал объяснять Ирэм. В этой войне оркам есть, что терять. Их земли граничат с тролльими. Сколько там их, северных кланов, готовых двинуться на материковый Ондиган? Никто не знает. Их дальних земель даже на картах нет. Все, что есть – это длинные, словно отрубленные пальцы, острова, изрезанные фьордами, хищно тянущиеся к скальным обрывам. Но тролли не любят воду, и кораблей у них нет. Значит, есть между островами перешейки, по которым попадают на материк жадные орды.