Испытательный срок.
Шрифт:
Когда стемнело, я перебралась в телегу к Букашке. Баольбин тревожился, и даже вкусная еда не смогла отвлечь его от беспокойных мыслей:
— Хозяйка, черный маг был в лесах. Нечисть не может его описать, она страшно боится темного волшебника. Благодаря специям лесной народ смог устоять против плохой магии, но утверждает, что маг… некромант.
Последнее слово буккан произнес, трясясь.
— Тролль? — спросила я. — Мертвый тролль? Демон в обличие тролля?
— Демон? — жабеныш еще больше задрожал. — Нет, нет, слава Всепроникающему. Маг, еще живой. Дни его из-за использования
— Один из нас? — с ужасом спросила я. — Все-таки один из нас?
— Да, хозяйка.
— Послушай, а если спросить слуг в доме? Бруни и этого… пака?
— Домашняя нечисть слишком давно живет под людской крышей. Шкодить они мастаки, но видеть столь тонкую магию… увы. Только Нии способны рассмотреть черного мага среди обычных.
Я задумалась, сидя на приступке кареты и поджидая, пока Букашка не доест рис с зайчатиной. Я вижу искры. Но почему не все время, а какими-то… приступами? Черные искры – самые сложные. Когда начинают мелькать перед глазами, меня всегда подташнивает. Голова больше не болит, а жаль, я могла бы вычислить черного мага, если бы то отвратительное состояние, что сопровождало первые дни поездки, сохранилось. Однако Ирэм сказал, что я каким-то образом отцепила Нить темного мага от себя, Лим и Огунда. Почему именно мы трое? Если бы я могла увидеть черные искры, если бы кто-нибудь меня научил!
— Ой, — сказал вдруг Баольбин и испарился вместе с тарелкой.
Через площадь шел Ирэм. Ну не то чтобы шел. Двигался зигзагами. Появился он со стороны нового обоза с орками. Из телег раздавались взрывы хохота и пьяный смех. Похоже, орки и мага напоили. Ирэму удалось приблизиться к нашей телеге. Он встал передо мной подбоченясь и щелкнул пальцами:
— Явись, нечисть! Я знаю, что ты там!
Рядом со мной из воздуха со вздохом соткался Баольбин. Кивнул магу виновато.
— О, кого я вижу! — оживился тот. — Какие нелюди!
— Вы знакомы? — удивилась я.
— Я когда-то имел честь общаться с Хозяином Баольбина, — пьяненько улыбаясь, подтвердил маг. — Это было дав-в-вно. Хорошие были времена!
— С Нием? Хозяином Тонких Озер?
— Да. С этим земляным красавчиком. Милая у тебя зверушка, Даша. Кто же ты такая, Да-а-аша? — маг попытался глубокомысленным жестом подпереть подбородок ладонью, но покачнулся и чуть не упал.
— Давай обсудим это позже, — предложила я. – Когда ты протрезвеешь.
— Я трезв как стеклышко, — возразил Ирэм, — сейчас, подкреплюсь…
Попав с третьего раза рукой в карман на рабочих штанах, Ирэм достал оттуда флягу, хлебнул из нее, закатил глаза… и рухнул в пыль с отпечатками тележных колес.
— Вот и поговорили, — сказала я разочарованно. — Надеюсь, он живой.
К Ирэму осторожно, на четырех лапках, приблизился Букашка. Похлопал мага лапкой по щеке. Тот недовольно что-то пробурчал, мотнув головой.
— Жив.
Баольбин принюхался к лужице, растекшейся вокруг упавшей в пыль фляги, пробормотал удивленно:
— Зелье? Магическое? Если пил он орочье вино, тогда понятно, от чего развезло его так – не сочетаются вино
— Приведу Ниша, — вздохнула я.
Ниш тусовался в нашей компании на заднем дворе. Эгенд как раз допевал печальную песню о деве, похищенной драконом. Все сидели, пригорюнившись, и я сделала вывод, что в версии Эгенда рыцарь-спаситель так и не появился и хэппи-энд не состоялся. Затем челлу взял Альд. Репертуар у него несколько отличался от академической программы брата.
— Песня про заек! — громогласно объявил он.
Все зашевелились. Лим вытерла слезы, а Ниш чуть слышно хохотнул. Видимо, был с песней знаком.
— И про инкуба, — добавил Альд, «не заметив» возмущенного оха Лим и и трогая струны. Голос у него был чудесный, мягкий, завораживающий. Вот только смысл песни подкачал.
Пойдем в лесок, красавица,
Тебе со мной понравится.
В чащобе прогуляемся,
Медовые уста.
Приляжем на лужайке,
Там, где резвятся зайки…
Тема зайцев ограничилась лишь одним упоминанием. Далее все было совсем не про них. Инкуб оказался очень настойчивым, красавица уступила и не пожалела. Остались у нее после встречи лишь приятные воспоминания, вот только муж, заподозрив нехорошее, повесил ей на шею защитное Плетение. С тех пор инкуб к ней в сон больше не приходил и в лес не звал. В общем, повезло даме во всех отношениях: Кесса рассказывала, что инкубы, души мужчин, не насытившихся при жизни плотской любовью, приходя к жертве во сне, неотличимом от реальности и очень… приятном, могли высосать объект вожделения до смерти.
Я отозвала Ниша в сторонку. Тот, разобравшись, в чем дело, покачал головой и пошел на площадь с обозами. Ирэм крепко спал, положив ладони под щеку. Тролль взвалил друга на плечо и двинулся с ним в дом. Я с удовольствием наблюдала, как на этот раз беспомощный куль изображает заносчивый маг. Жаль, здесь сотовые не работают. Какое бы селфи получилось!
Глава 7. В которой находится пропажа
Глава 7. В которой находится пропажа
На следующий день перед уходом на праздник я зашла к учителю, которому стало заметно легче. Служанка варила на кухне успокаивающий напиток из трав. Сонтэн пожелал мне хорошо провести время. Я ушла, немного пристыженная тем, что мы с Лим оставляем учителя в компании пожилой глуховатой горничной.
Праздник действительно был орочий, какой-то знаменательный, отмечаемый лишь раз в десять лет на особую Слабую луну. И город, в котором каждый второй был полукровкой и где, в отличие от эльфийских городов, не слишком заморачивались по поводу чистоты крови, радостно присоединился к празднованию, благо погода не подвела. Имбирные дома снизили цену на эль, и пряный напиток в буквальном смысле тек рекой. На улицы выставлялись жаровни и лавки, лотки ломились от еды. Звучала музыка. Даже вездесущие эльфийские патрули, казалось, просто охраняли веселящийся народ.