Испытание
Шрифт:
— Советую вести себя благоразумно, иначе я воспользуюсь этой штукой снова. И кто знает, чем закончится ваш очередной паралич, — пригрозил я незнакомцу, хоть и прекрасно понимал, что моя ручка пока совершенно беспомощна и больше меня не выручит.
— Я же говорил, привидений не существует! — обрадовался Артём, рассматривая странного типа, сидевшего перед нами. Очевидно, что он был одарённым оборотником. Теперь, когда он принял свою реальную форму, а густая шерсть и гора мускулов исчезла, я видел перед собой дряблого осунувшегося старика.
— Кто вы? Представьтесь,
— Иван Германович Карлов, последний управляющий этим особняком.
— И зачем вы вернулись сюда спустя столько времени?
— Я знал о секретах этого дома и вернулся за кладом, — ответила мужчина.
— Странно, что вы не сделали этого раньше.
— Я получил двадцать пять лет каторги за пособничество разбойникам, убившим барона, — признался мужчина. — Отбыв наказание, отправился на принудительное поселение на север. Несколько лет у меня ушло на то, чтобы прийти в себя, разработать и осуществить план побега. Но я вернулся сюда за тем, ради чего половину жизни провёл в жутких условиях! Я хочу найти этот клад и прожить остаток жизни как полагается!
— Вас вернут обратно в поселение, — произнёс Дмитрий. — Уверен, там вынесут суровый приговор за ваш побег.
— Почему вы решили пугать привидением? Надеялись, что страх перед необъяснимым вынудит Дмитрия забросить дом? — поинтересовался я.
— Я с самого начала разыгрывал карту с чудовищем: оставлял следы от грязных лап, царапины на мебели, в облике зверя грыз кровать, чтобы навести его на нужный след. Даже клочки шерсти разбрасывал повсюду, что должно было донести нужную мысль. Но этот болван почему-то уверился, что ему мешает привидение.
— Как в этом беспорядке можно что-то найти? — принялся оправдываться Ляпунов. — И потом, я бывал здесь всего пару раз за месяц. Мало ли кто мог бродить по разрушенному зданию?
— Вы так и не нашли клад, — догадался я.
— Стал бы я тут ошиваться, если бы нашёл, — хмыкнул мужчина.
Приехавшие хранители порядка увезли мужчину, а мы остались ещё ненадолго, чтобы осмотреть здание.
Ляпунов забыл о кладе и восхищался обнаруженной секретной комнатой.
— Нет, не буду сносить стены, — заключил он. — Они достаточно крепкие, чтобы выстоять ещё сотню лет. А ремонт проведу. Правда, клад мы так и не нашли.
— А если нашли? — удивился я и указал на слова, выбитые в камне над камином:
«Золото не согреет как очаг, но от созерцания его на душе теплее».
— И что? — удивился Ляпунов.
— Лужин спрятал золото на виду и любовался им по вечерам, сидя у камина. Оно здесь.
Дмитрий бросился разбирать камин, но я его остановил.
— Неужели вы думаете, что такой человек будет скрывать его так, чтобы нельзя было получить доступ в любой момент? Нет, я уверен, что Лужин доставал его для любования, да и глупо замуровывать его намертво, когда в любой момент оно может понадобиться. Барон был осторожным человеком и не делал поспешных выводов.
—
— Управляющий предал его. Не удивлюсь, если он впустил налётчиков в особняк, застав барона врасплох.
— Хорошо, как нам открыть тайник? — потерял терпение Ляпунов.
— Дозорный. Он здесь не просто так.
— Разумеется! Он открывает путь к потайной комнате.
— Символизм! — протянул я. — Дмитрий Александрович, вы ведь из знатного рода, должны знать, что символы имеют огромное значение в жизни аристократов. Дозорный охраняет проход в секретную комнату, сердце особняка. Но что ещё он должен делать? Патрулировать территорию!
Я взял статуэтку и перенёс на другой край камина, а затем провернул так, чтобы лицо дозорного смотрело на стену. Уже в следующее мгновение там открылась ниша, доверху забитая золотом и украшениями.
— Мы нашли его! — закричал Ляпунов и принялся обнимать нас с Мокроусовым, а затем кинулся пересчитывать золотые слитки и монеты.
Придя в себя от нахлынувшей на него радости, Дмитрий взял себя в руки и повернулся к нам.
— По закону четвёртая часть принадлежит государству. Но я человек чести, потому оставшиеся три четверти разделю между нами.
Мы застряли в особняке надолго. Пришлось объяснять прибывшим во второй раз за день хранителям порядка где мы нашли драгоценности и сдавать его под опись. Уже стемнело, когда мы засобирались домой, а я ненадолго задержался, чтобы бросить прощальный взгляд на особняк. И тогда я увидел его — бестелесного призрака, чей облик мерцал в полутьме. Видение Жизни замечало лишь лёгкие колебания энергии. Он медленно плыл к нам, словно облачко утреннего тумана. А потому у меня в голове зазвучал голос человека, умершего почти четыре десятка лет назад:
«Приветствую, иномирец! Не думал, что мой клад кому-то удастся отыскать. Люблю тех, кто силён в играх разума. Если есть в тебе хоть капля чести, восстанови усыпальницу Лужиных, а я замолвлю за тебя словечко на этом свете. В любом случае не стоит хранить это золото, оно приносит лишь несчастье».
Надо же! Он знает, что я их другого мира. Может, поэтому решил обратиться ко мне? Или хотел высказать свою признательность за разгаданную тайну? Призрак исчез также неожиданно, как и появился, а мы ещё долго стояли как вкопанные.
— Вы тоже видели это? — пробормотал Мокроусов.
— А ты говорил, что привидений не существует, — осадил его Ляпунов, хоть голос Дмитрия и дрожал.
Не знаю чем мне может помочь усопший барон, но я выполню его просьбу. Как легко пришли ко мне эти деньги, также легко и уйдут. Всё равно они не мои, и принадлежали Лужиным, вот пусть и послужат им в последний раз.
На следующий день я узнал где находится усыпальница Лужиных и оплатил её ремонт, потратив все полученные от Ляпунова деньги до копейки. После этого на душе стало легче, словно гора спала с плеч. Можно сказать, что испытание богатством я успешно преодолел.